|
Статья С. Боровикова о ЗЖЛ и лит.зависти |
|
|
С. Боровиков
Алексей Слаповский. ЗЖЛ (Замечательная жизнь людей): Пьесы. – М.: Время, 2007. – 704 с.
Как-то зашел в мой кабинет в журнале «Волга» местный литератор - мужчина весьма эмоциональный.
А незадолго до него побывал А.И.Слаповский, тогда еще не москвич, подарил свою книгу «Анкета», изданную в С.Петербурге издательством «Курс» в 1997 году.
Вошел новый посетитель бодрым шагом, с порога стал что-то рассказывать, но вдруг его взгляд падает на лежащую на столе «Анкету». « - Это что? – Слаповский подарил». Литератор берет «Анкету» прямо по Маяковскому: «Берет как бомбу, берет – как ежа, как бритву обоюдоострую, берет, как гремучую в 20 жал змею двхуметроворостую».
- Да что же это такое! – кричал он, бегая по кабинету - опять его издали, сколько же можно, когда он только успевает?! Я-то вот каждую фразу неделю обдумываю, а Лешка книги, как блины печет…
Тут я, виноват, исключительно для собственного развлечения, добил несчастного, обратив его внимание на анонсирование издательством «Курс» еще пяти книг того же «Лёшки» в серийном оформлении - т.е. шеститомного собрания сочинений к 40-летию автора.
С воплем «И-эх!» член Союза писателей России выбежал вон.
Многописание и многоиздание Алексея Слаповского, которое уж столько лет служит предметом острой зависти саратовских письменников с улицы Советской, становилось и предметом критических разборов. Так Андрей Василевский напечатал в журнале «Новый мир» в 1994 году задолго до появления многих книг и публикаций тогда еще саратовца, статью под названием «Слаповский, который способен на все». То была попытка разобраться в плодовитости Алексея Ивановича. Попытка, надо сказать, ядовитая, но безуспешная. О феномене Слаповского написано уж немало, но даже главному его критику Андрею Немзеру не удалось объяснить секрет столь мощной производительности этого писателя.
Да и стоит ли? Всегда были писатели пишущие скоро и много и писатели пишущие медленно и мало. Остроумнее всех высказался по этому вопросу Илья Эенбург на 1 съезде Советских писателей. Протестуя против упреков Исааку Бабелю в том, что тот мало пишет, редко печатается, Эренбург сказал: «Я лично плодовит, как крольчиха, но я отстаиваю право за слонихами быть беременными дольше, нежели крольчихи».
Находится ли плодовитость писателя в прямой зависимости от качества текста? И да, и нет. В случае с Бабелем и Эренбургом, можно конечно, заметить, что словесное мастерство Бабеля выше так сказать рангом, нежели Эренбурга, и потому более прочно во времени. Но при всем этом никак нельзя утверждать, что Бабель занял в русской литературе более важное место, чем Эренбург. Аналогий немало и в классике: Гончаров – Достоевский, Бунин - Горький. Но ладно, в нашем случае нервный саратовец, по неделе высиживающий фразу, достигал лишь вяло-унылой гладкописи.
Перечислять все, сотворенное Слаповским на сегодня, было бы слишком долго, да наверное, здесь не нужно. А в связи с книгой, послужившей поводом для настоящих заметок, хочу обратить внимание на несколько обстоятельств, связанных с Саратовом и журналом «Волга». На книге «ЗЖЛ», автор написал: «Дорогой Сергей Григорьевич, как Вы помните, с пьесы у нас всё и началось. Спасибо!».
Что же началось? А началась литературная биография Слаповского с первой публикации в «Волге» в 1988 году комедии «Бойтесь мемуаров!». Меня многие тогда в редакции отговаривали от публикации в журнале пьесы. Ведь где-то с 60-х годов и поныне толстые литературные журналы почти не печатают драматургию. Я же и тогда, и сейчас держусь того мнения, что подобная практика изгоняет из литературы один из основных ее родов, отдавая тем самым в полное безраздельное владению постановщикам.
Ставили пьесы Слаповского, коих число перевалило за несколько десятков, и в России и за рубежом, вплоть да Австралии. Возможно ошибаюсь, но кажется ни один спектакль не стал театральным событием подобно тому, как были литературными событиями роман «Я не я», повести «Первое второе пришествие», «Висельник». О причинах гадать не берусь. То ли не нашлось еще адекватного режиссера, то ли в самих пьесах содержится нечто, не вполне театральное. Предположу лишь, что такая родовая черта всех текстов Слаповского, как вариативность происходящего, доводимая в некоторых вещах до того, что читателю на выбор предлагается несколько возможных вариантов финала, что это, вероятно, не очень-то согласуется с самой природой театрального действия.
Вместе с тем умение увлекательно, порой прямо-таки виртуозно строить сюжет, буйство выдумки на пути его развития, яркое комическое начало – все это естественно просится на экран. Результаты известны, как давние - «Остановка по требованию», «Участок», «День денег», так и недавнее продолжение «Иронии судьбы».
Характеризовать сборник «ЗЖЛ», собравший 14 пьес драматурга, я не стану. И места в журнале нет, да жанр не для «ОМ». Здесь требуется статья, вписывающая пьесы Слаповского во-первых в контекст его творчества, во-вторых, в контекст современной драматургии, в третьих… в четвертых… нет, отложим пока эту задачу. Процитирую разве что многое объясняющее авторское предисловие к книге «ЗЖЛ» под названием «Двенадцать заповедей драматурга»:
Любить не тот театр, что есть, а тот, что будет.
Относиться к драматургии как к литературе.
Не дружить с режиссерами.
Не дружить с актерами. (Любить можно, но издали).
Не заходить в театр через служебный вход.
Не ездить на премьеры своих пьес.
Не общаться с другими драматургами.
Никогда никому не предлагать своих пьес.
Не рассчитывать жить на театральные гонорары.
Писать вслух.
Не любить своих пьес (кроме тех, что еще не написаны).
Не писать чужих пьес.
Ну, а, возвращаясь к тому, с чего начал – плодовитости и успешливости нашего земляка, процитирую его ответ на мою просьбу сообщить для читателей «ОМ» о своих сегодняшних делах:
«Закончены съемки телевизионного 4-хсерийного фильма по "Я - не я". В стадии подготовки к эфиру. Намечаются съемки художественного (не теле) фильма по "Первому второму пришествию" и по повести "Висельник". В Канаде готовится к изданию книга "Оно", во Франции - "Оно", "Они" и "Мы". В рамках фестиваля драматургии в г. Саратове - начало марта - в тюзе буду с актерами представлять пьесу "Слепой режиссер" (представление о театре). Не как режиссер-постановщик, а скорее как автор-постановщик первого этапа, проведу несколько застольных репетиций с показом результата.
В общем, все бурлится на всех фронтах. Пишу - уже давно - роман, о котором рано говорить. В конце марта со студией "Река" завершу работу над диском с двумя десятками своих песен в собственном исполнении, в сопровождении музыкантов».
…Некогда начинающий, а затем прославившийся писатель Анатолий Рыбаков повесил над своим письменным столом девиз: «Чтобы написать, надо писать».
Мне близок этот принцип, который исповедует и Алексей Слаповский. |
|
|
