|
Сценарий долго бултыхается в одной из уважаемых студий: то ли слишком плох для них, то ли слишком хорош. Студия с удовольствием отдаст его на сходных условиях тому, кто более храбр. Возможен (хотя и не очень желателен) двухсерийный телевариант.
Сценарий написан по одноименной повести, но с серьезными изменениями, что само по себе представляет интерес.
«ВИСЕЛЬНИК»
сценарий художественного фильма по одноименной повести
I. ПРЕДСТАВЛЕНИЕ ГЕРОЯ
На титрах:
1. Автосалон (продажа новых и подержанных иномарок, ремонт).
Во дворе автосалона выстроились машины на продажу – не меньше трех десятков. У каждой за лобовым стеклом – цена. Сергей Малышев (32-33 года), владелец и управляющий, сидит в офисе, говорит по телефону, просматривает бумаги и одновременно поглядывает в окно. Его помощник Стас Морошко (около 30-ти) показывает автомобили мужчине и девушке. Мужчина лет пятидесяти, явный «папик», при этом прижимистый, девушка лет двадцати с небольшим, не наглая, хоть и на содержании (такие тоже бывают), поэтому сомневается, не знает, что выбрать. Хочется, чтобы и красивая, и не очень дорого – а то «папик» рассердится. Стас расхваливает автомобили, но дело явно не идет: «папику» ничего не понравилось, он направляется к выходу. Салонов много, надо еще поискать, говорит он подруге (это видно по выражению лица).
И тут перед ними – Малышев. Делает вид, что не догадался о намерении уйти, радушен, улыбчив – в то время, как Стас уныл и смирился с потерей клиентов.
МАЛЫШЕВ. Что-нибудь выбрали?
«ПАПИК» (сухо). Нет.
ДЕВУШКА. Машин так много…
МАЛЫШЕВ. Знаете, я в этом деле уже давно и понял: не человек выбирает машину, машина выбирает человека. Цена, состояние, пробег – все это ерунда. Когда вам нравится человек, вы не интересуетесь его ценой, состоянием и пробегом. Он вам просто нравится! Ведь так?
ПАПИК (ворчит). Разные вещи…
МАЛЫШЕВ. Не скажите! (Девушке). Я уверен, вас уже выбрали. И вы тоже. Посмотрите еще раз. И скажите, возле какой машины вы что-то почувствовали… Будто она вам что-то говорит, будто она вам фарами подмигнула!
Девушка вопросительно смотрит на «папика», тот пожимает плечами.
Девушка робкими шагами подходит к самой дорогой и самой оригинальной в этом салоне машине. Робко указывает пальчиком.
ДЕВУШКА. Вот.
ПАПИК. Дорого!
МАЛЫШЕВ. Так это обсуждаемо!
Папик придирчиво осматривает машину, обходя ее. Малышев в это время вручает девушку визитку.
МАЛЫШЕВ (негромко, обаятельно сгустив голос). Звоните, если что.
Девушка улыбается и, глянув на папика, прячет визитку.
И вот уже, счастливая, она уезжает с «папиком» на купленной машине.
СТАС. Умеешь!
МАЛЫШЕВ. Учись!
Малышев идет мимо ремонтного бокса, видит, как молодой ремонтник мучается, неумело снимая с диска шину. Малышев подходит и двумя-тремя точными движениями делает это. Следовательно – с этого карьеру начинал. И это умеет.
В отличие от сказок, в нашем случае нескоро сказывается, но скоро делается: все это займет не больше минуты. Мы зато успеваем понять, каков социальный статус героя, видим его деловую хватку, сочетающуюся с юмором, и то, что он умеет обращаться с дамским полом. То есть наметки характера уже имеются.
2. Квартира бывшей жены Ларисы.
В камеру видеонаблюдения видно Малышева с букетом цветов. Лариса нажимает на кнопку, открывая дверь подъезда. Идет к зеркалу и торопливо осматривает себя, что-то поправляет. Сбрасывает с себя домашний халат, надевает что-то, что ей, по ее мнению, больше подходит. Звонок в дверь. Лариса идет открывать с приветливо-спокойным видом, будто и не она сейчас так торопилась привести себя в порядок.
МАЛЫШЕВ. С днем рождения! (Вручает цветы).
ЛАРИСА (берет букет, не глянув на него). Спасибо. Не забываешь. А я одна буду, муж в отъезде.
МАЛЫШЕВ. Не с кем пообщаться?
ЛАРИСА. Вроде того. Может, посидим вечером где-нибудь?
МАЛЫШЕВ. Очень занят, извини.
ЛАРИСА. С бывшими женами не общаешься?
МАЛЫШЕВ. У меня их много?
ЛАРИСА. Знаешь… Мне кажется, что ты меня так и не простил.
МАЛЫШЕВ. Я?! Ты не поверишь, я так благодарен тебе за то, что ты меня бросила! Иначе я сам бросил бы тебя лет через пять. И чувствовал бы себя виноватым. А я терпеть не могу чувствовать себя виноватым! Я люблю быть хорошим и добрым.
ЛАРИСА. Ты такой и есть. А чего ж не женишься?
МАЛЫШЕВ. Позже женишься – позже разведешься. Не спешу. Ладно, прости – дела! (Целует ее в щеку и уходит).
3. Квартира Малышева.
На улице дождь, гроза. Зато в квартире уютно.
Малышев – в библиотеке, которая заодно и бильярдная. По всем стенам – полки с книгами. В кресле, свернувшись калачиком, едва прикрытая, сидит та самая девушка, что купила машину. Читает какого-нибудь Шопенгауэра. То есть пытается читать. Толстый том. Малышев играет сам с собой, точно и четко вгоняя шары.
ДЕВУШКА. Ты это читал?
МАЛЫШЕВ. Читал.
ДЕВУШКА. И понял?
МАЛЫШЕВ. Выборочно.
ДЕВУШКА. А я совсем ничего. (Наблюдает за игрой). Тебе не скучно?
МАЛЫШЕВ. Нет.
ДЕВУШКА. Нудная игра.
МАЛЫШЕВ. Не скажи. Все зависит от тебя. Если точно прицелиться, наметить траекторию, точно ударить – шару просто некуда деваться. (С треском вбивает шар в лузу).
ДЕВУШКА. А хочешь, я уйду от своего дурака к тебе?
МАЛЫШЕВ. Нет.
ДЕВУШКА. Сереж…
МАЛЫШЕВ. А?
ДЕВУШКА. Я тебя люблю вообще-то.
Малышев бьет слишком сильно. Шар выскакивает из лузы. Подпрыгивая, катится по полу. Желательно это снять замедленно.
Малышев уходит и возвращается с одеждой девушки.
МАЛЫШЕВ. Мне с тобой было очень хорошо.
ДЕВУШКА. Сережа, ты не понял! Я же не замуж за тебя хочу, а… Хотя замуж тоже хочу.
МАЛЫШЕВ. Тем более. Тебе помочь?
Мне кажется, этим представление героя можно и кончить: все ясно. А если что не ясно, то так и нужно.
II. 1-Й АКТ. ЗАВЯЗКА. ПОПЫТКА ОТКАЗА ВОЙТИ В «ИНОЙ МИР».
4. Офис автосалона (одноэтажное здание).
В офисе трое: девушка Света сидит за компьютером, Станислав Морошко разговаривает по телефону шепотом – явно не по делу, Малышев собирает документы в папку. Последний документ выползает из принтера, Малышев нетерпеливо шевелит пальцами, выхватывает его, просматривает. Говорит Стасу:
МАЛЫШЕВ. Шустерович через час приедет, знаешь, что говорить?
СТАС. А ты куда?
МАЛЫШЕВ. В налоговую.
СТАС. Шустерович со мной говорить не будет. Он капризный.
МАЛЫШЕВ. Ты у меня топ-менеджер или кто?
СТАС. Я что, мало работаю?
МАЛЫШЕВ. Меньше, чем можешь!
Малышев говорит это без напора, с улыбкой, но Стас все равно недоволен.
Малышев выходит, Стас смотрит на Свету.
СТАС. Ты чего лыбишься?
СВЕТА. Не лыблюсь, а улыбаюсь. Имею право на личные эмоции.
СТАС. Дома будешь личными эмоциями заниматься. С мужем в постели.
СВЕТА. А за оскорбление Сергею пожалуюсь!
СТАС. Я в шутку. (Тихо). Гадючка.
5. Двор автосалона.
Малышев, выйдя из здания, достает сигарету, хочет прикурить. Охранник Паша (он же уборщик и вообще, что называется, «за всё») достает зажигалку, подносит огонь.
МАЛЫШЕВ. Спасибо. Все хочу спросить, Паша, тебе что, интересно тут работать?
ПАША. Разве это работа? Я тут так… Отдыхаю. Мне просто красивые машины нравятся.
МАЛЫШЕВ. А специальность у тебя какая-нибудь есть?
ПАША. Много. Барменом работал, стриптиз танцевал, собачьи бои устраивал. Киллером даже работал.
МАЛЫШЕВ. Ну? И не боишься в этом признаваться?
ПАША. А чего? Работа как работа. И вы же не следователь, а слова к делу не пришьешь. Может, я вру? Да и завязал я с этим. Конкуренция слишком большая, а платят мало. И заказчики жадные стали, сами за это берутся.
МАЛЫШЕВ. Подрывают честь профессии?
ПАША. О том и речь!
Сергей усмехается, идет к машине. Открывает дверь. Ногой наступает на масляное пятно, падает, выставляет руки, но все-таки ударяется головой об острый угол дверцы. Зажимает пальцами рану, течет кровь. Кричит:
МАЛЫШЕВ. Я сколько говорил: убирать надо, как следует!
ПАША. Два раза в день подметаю!
МАЛЫШЕВ. Мыть надо! С мылом!
6. В машине Малышева.
Сергей промокает рану салфеткой, но кровь все равно выступает. Ему это не нравится. Он видит вывеску: «Московский доктор» - и стрелку-указатель. Сворачивает в арку-подворотню, во двор, идет в клинику.
7. Клиника «Московский доктор».
Небольшой холл, стойка, за стойкой женщина-регистраторша. Сергей направляется к ней.
МАЛЫШЕВ. Здравствуйте, мне бы к врачу.
РЕГИСТРАТОРША. К какому?
МАЛЫШЕВ. К хирургу, наверно. Видите? (Он показывает рану.)
РЕГИСТРАТОРША. Знаете, хирурга сейчас нет… Я даже не знаю.
МАЛЫШЕВ. Промыть и перевязать кто-то может? Это же элементарно!
РЕГИСТРАТОРША. Понимаете, у нас вообще-то предварительная запись…
МАЛЫШЕВ. Нарушаете клятву Гиппократа? Отказываете во врачебной помощи?
РЕГИСТРАТОРША. Я не отказываю – и я вообще-то не врач…
Проходит Нина (в светло-зеленом халате), слышит разговор.
НИНА (Малышеву). Пойдемте, я все сделаю.
РЕГИСТРАТОРША. Ниночка, а как будем оформлять?
НИНА. Никак. Запишите на мой счет, если хотите.
РЕГИСТРАТОРША. Зря ты так. Просто у нас же не «Скорая помощь»…
8. Кабинет клиники.
Нина обрабатывает рану Сергея. Лицо ее близко. Сергей рассматривает. (Видит и табличку на отвороте халата – «НИНА АРЕФЬЕВА»).
МАЛЫШЕВ. Швов не будете накладывать?
НИНА. Нет необходимости.
МАЛЫШЕВ. И то хорошо. А укол противостолбнячный не нужен?
НИНА. Как скажете.
МАЛЫШЕВ. Да нет, обойдусь. Я умру не от столбняка.
НИНА. Вы знаете, от чего?
МАЛЫШЕВ. Не знаю. Но не от столбняка. Очень уж некрасивая смерть.
НИНА. Красивых смертей не бывает.
МАЛЫШЕВ. Вам лучше знать, вы врач.
НИНА. Нет еще. Учусь. А здесь подрабатываю. (Заклеивает рану пластырем). Вот и все. Купите пластырь бактерицидный и вечером поменяйте.
МАЛЫШЕВ. Спасибо. Надеюсь, вы замужем? (Нина смотрит вопросительно, он поясняет). Я ухаживаю только за несвободными женщинами.
НИНА (уточняет). Пристаете.
МАЛЫШЕВ. Можно и так сказать. Пристаю. Только к несвободным женщинам. Не замужем, значит. Жалость какая. Вы мне очень понравились. Но свободные девушки не для меня.
НИНА. Боитесь, что захотят за вас замуж?
МАЛЫШЕВ ( с сожалением). Вы и умная, к тому же. Вот не повезло: и красивая, и умная. Если бы у вас муж был, цены б вам не было! А так – извините.
НИНА (сокрушенно – и с улыбкой). Бедная я, бедная!
МАЛЫШЕВ (разводит руками). Сами виноваты. Спасибо, Нина. У вас руки легкие.
НИНА. Стараюсь.
… Она с усмешкой смотрит в окно, как Малышев отъезжает от клиники.
9. Двор автосалона.
Паша драит асфальт водой с порошком.
МАЛЫШЕВ (проходя мимо). Молодец. Премия за мной!
10. Улицы Москвы. В машине Малышева. Вечер.
Малышев возвращается домой. Проезжает мимо вывески с названием клиники «Московский доктор». Достает телефон, звонит.
МАЛЫШЕВ. Настя? Как дела? (Слушает). И я о том же – давно не виделись. А
когда? Скажи ему – фитнесс, бассейн, теннис, что там еще у тебя? Ну, дело твое. Да ты что, никаких претензий! На женщин и милиционеров не обижаюсь, вас и так бог обидел! (Если произнести эту фразу должным образом, вторую половину можно убрать. А.С.) Пока!
Разворачивается, едет к клинике.
11. Двор клиники «Московский доктор». Вечер.
Нина выходит из клиники. Малышев, посигналив, выходит из машины.
МАЛЫШЕВ. Я тут подумал: а может, обойдется? Может, вы и не захотите за меня замуж?
НИНА. Уже не хочу.
МАЛЫШЕВ. Это вы все сначала говорите.
НИНА. Слушайте…
МАЛЫШЕВ. Сергей Малышев.
НИНА. Слушайте, Сергей Малышев. Ваш тип мужчин мне не нравится.
МАЛЫШЕВ. А какой наш тип?
НИНА (осматривая его). Самоуверенность. Неплохой заработок. Нежелание связывать себя обязательствами. Привычка добиваться своего.
МАЛЫШЕВ. Это плохо – добиваться своего?
НИНА. На самом деле обычно добиваются чужого.
МАЛЫШЕВ. Черт, как с вами говорить-то интересно! Прямо не знаю, как быть? Может, у вас есть какой-то недостаток, скажите честно. Такой, чтобы вы мне разонравились?
НИНА. Я зануда. Я старомодная. Я не сексуальная. Я не соглашаюсь дружить за деньги. Ну? Полегчало.
МАЛЫШЕВ. Да, уже как-то легче. Нет, старомодная и зануда – это еще ничего. Можно пережить. А не сексуальная – нет. Отказать. Хотя, я бы помог в этом плане, а?
НИНА. Ну вот, уже хамить начинаете.
МАЛЫШЕВ. Я нарочно. Мне тоже невыгодно вам нравиться. А то начнется, знаете, любовь-морковь, отношения, чувства, разговоры по ночам по телефону – оно мне надо?
НИНА. Да я и вижу, что не надо. Пока. (На ходу оборачивается). Не приезжайте больше, ладно?
МАЛЫШЕВ (негромко). Не гарантирую.
Выждав некоторое время, он идет в клинику.
12. Клиника «Московский доктор». Вечер.
Малышев входит, садится в кресло. Как бы ждет. Регистраторша посматривает на него. Уже никого нет, она тоже собирается уходить.
РЕГИСТРАТОРША. Все уже ушли.
МАЛЫШЕВ. Как это? А Нина Арефьева? Мы договаривались!
РЕГИСТРАТОРША. Она тоже ушла.
МАЛЫШЕВ (удивлен). Когда?
РЕГИСТРАТОРША. Недавно.
МАЛЫШЕВ. Опоздал, значит. (Хлопает себя по карманам). И телефон забыл, а там ее номер. Не подскажете? А я с городского быстренько…
РЕГИСТРАТОРША. Не знаю… Вообще-то не положено…
МАЛЫШЕВ. Да есть у меня номер, только, говорю же, трубку забыл! А наизусть не помню. Она мне его сама дала!
РЕГИСТРАТОРША (смягчаясь). Никто ничего сейчас не помнит. Я свой домашний, и то забываю. Привыкли на кнопки нажимать. Вот, смотрите. (Показывает листок, где записаны телефоны врачей и медсестер).
МАЛЫШЕВ (доставая трубку). Спасибо! (Записывает на телефон номер)
РЕГИСТРАТОРША. Вы же забыли!
МАЛЫШЕВ. А? (Сам удивляется). Нашел!
РЕГИСТРАТОРША (поняв, что ее облапошили). Ну, знаете…
13. Квартира Малышева. Вечер. // Квартира родителей Нины. Вечер.
Малышев звонит Нине.
МАЛЫШЕВ. Нина?
НИНА (прикрывая дверь в свою комнату). Где вы взяли мой телефон?
МАЛЫШЕВ. По голосу уже узнаете?
НИНА. До свидания!
Малышев звонит второй раз – телефон отключен.
14. У клиники «Московский доктор». День.
Сергей сидит в машине. Ждет. Нина показывается в арке, идет к клинике. Сергей выходит.
МАЛЫШЕВ. Здравствуйте, Нина.
Нина, не поздоровавшись, проходит в клинику.
15. У клиники. Вечер.
Сергей ждет в машине. Звонит телефон. Это – Стас.
СТАС. Ты где пропадаешь? Тебя тут ищут все.
МАЛЫШЕВ. Я заболел.
СТАС. Чем?
МАЛЫШЕВ. Лихорадка. Гонконгский грипп, осложненный дифтерией.
СТАС. Я тоже заболею! Гонконгским гриппом.
МАЛЫШЕВ. Не получится. Гонконгский грипп, знаешь ли, не для всех. Он поражает избранных. Извини.
Отключается, потому что появилась Нина.
Выходит из машины.
МАЛЫШЕВ. Добрый вечер.
Нина молча проходит мимо.
МАЛЫШЕВ. Нина! Только два слова!
Она даже не обернулась.
16. Квартира Малышева. Вечер.
Малышев сидит за компьютером, настукивает какой-то текст. Отпечатывает.
17. У клиники. День.
Дождавшись, когда появится Нина, Малышев выходит и протягивает ей листок.
НИНА. Это что?
МАЛЫШЕВ. Вы меня принимаете за наглого дурака. Или вообще за
маньяка. А я не такой. Но чтобы вы поняли, какой я, вам надо со мной пообщаться. А вы не хотите.
НИНА. Это точно.
МАЛЫШЕВ. Поэтому – вот. (Протягивает листок). Резюме. Краткая автобиография.
НИНА. Смешно. Это у вас такой прием?
МАЛЫШЕВ. Нет. Только вчера придумал. От безысходности.
Нина пожимает плечами, идет в клинику.
18. Клиника. Комната отдыха.
Нина пьет чай, читая учебник. Заходит врач, пожилой человек. Наливает себе
чай, садится в кресло рядом с Ниной. Берет с журнального столика листок. Удивленно читает вслух.
ВРАЧ. «Я родился в семье провинциальных интеллигентов, был единственным сыном, родители меня обожали, я их тоже. Я вообще люблю кого-то обожать…»
НИНА. Извините, это мое… (Берет листок).
ВРАЧ. История болезни?
НИНА (усмехается). Да нет. Истории болезни так не составляются.
ВРАЧ. Не скажи, Ниночка. Мои пациенты с этого и начинают: где родился, где учился. Всю биографию излагают, как будто это имеет отношение к их болячкам. Хотя… Строго говоря, история жизни и есть история болезни.
19. Трамвай. Поздний вечер.
Нина едет, устало глядит в окно. Достает из сумочки листок.
ЗАКАДРОВЫЙ ГОЛОС СЕРГЕЯ. Я был отличником, за что меня пытались презирать одноклассники. Пришлось ответить тем же – и вербально, и мануально. То есть и словом, и твердой рукой.
20. Дом родителей Нины. Комната Нины. Ночь.
Нина собирается спать. Кладет на столик учебник. В нем листок Малышева, как закладка. Она берет его.
ЗАКАДРОВЫЙ ГОЛОС СЕРГЕЯ. Люблю читать, играть на бильярде и вообще склонен к тихим удовольствиям духовного характера. Много работаю в плане самообразования, знаю английский на хорошем уровне и немецкий со словарем. В работе честен, в быту аккуратен…
Нина в который уже раз усмехается, выключает свет.
21. Двор клиники. День.
Сергей дождался Нину, идет навстречу.
МАЛЫШЕВ. Ознакомились?
НИНА (с иронией). Вы идеальный человек.
МАЛЫШЕВ. Почти.
НИНА. Что теперь придумаете? Так и будете меня преследовать?
МАЛЫШЕВ. Проблема в чем: если я сейчас от вас отстану, я так и буду о вас думать. То есть в результате все равно начну приставать. Это не нужно ни мне, ни вам. Я нашел выход: мы встречаемся где-нибудь в нейтральном месте, говорим часа полтора, я убеждаюсь, что вы не та девушка, которая мне нужна – и все. И я исчезаю.
НИНА. А вдруг нет?
МАЛЫШЕВ. А вы мне поможете. Расскажете о себе что-нибудь нехорошее. Будете капризничать или злиться. Ну, мало ли. Не мне вас учить, как мужчине не понравиться.
НИНА. А если я вас просто пошлю куда подальше? Не успокоитесь?
МАЛЫШЕВ. Нет. Гордость, амбиции. Сам не рад…
НИНА. Чем вы настойчивей, тем мне все это неприятней. Я не люблю такого напора. Вы только хуже себе делаете.
МАЛЫШЕВ. Лучше хуже, чем никак. Где и когда? Очень прошу.
НИНА. Не знаю… Ладно. Попьем кофе, поговорим. С условием: после этого вы от меня отстаете. Ладно?
МАЛЫШЕВ. Как скажете.
НИНА. В семь я заканчиваю… Тут кафе рядом, «Айсберг» называется. Пять минут восьмого там.
МАЛЫШЕВ. Хорошее название: «Айсберг». Лед и холод. Вам подходит.
НИНА. Не смешно.
МАЛЫШЕВ. Да я знаю! Глупею я прямо с вами, сил моих нет! До вечера!
22. В машине Малышева. // У магазина одежды.
Малышев едет на работу. Громкая веселая музыка. Малышев присвистывает в такт. Подъезжает к магазину одежды. Входит. Выходит в черном костюме. (До этого были джинсы и футболка).
23. Автомобильный салон. // Офис.
Малышев подъехал, его встречает встревоженный Стас.
СТАС. Пожарник акт о нарушениях пишет.
МАЛЫШЕВ. Нас три месяца назад проверяли.
СТАС. Я сказал. Не реагирует.
Малышев входит в офис, видит: пожарник, старый чиновничий зубр, сидит за столом и кропотливо составляет акт.
МАЛЫШЕВ. Здравствуйте, Сергей Малышев, хозяин и управляющий этого
заведения.
ИНСПЕКТОР. Здравствуйте.
МАЛЫШЕВ. Извините, не расслышал?
ИНСПЕКТОР (поднял удивленно голову). Здравствуйте!
МАЛЫШЕВ. А. Я думал, вы представились.
ИНСПЕКТОР. Сухарев.
МАЛЫШЕВ. Очень приятно. Дело в том, что три месяца назад нас проверял уже
инспектор – и все было нормально.
ИНСПЕКТОР. Не знаю, кто и когда вас проверял, а у меня плановая. Вот, подпишите. (Дает Малышеву листок).
МАЛЫШЕВ (просмотрев). Извините, не могу согласиться. Вы пишете: горюче-смазочные материалы хранятся в гараже, так?
ИНСПЕКТОР. Так.
МАЛЫШЕВ. Пойдемте!
24. Ремонтный бокс.
МАЛЫШЕВ. Я понимаю, по вашей логике бензин, масло и прочее должно храниться на другом конце города. Но это вот – что? (Открывает капот ближайшей машины).
ИНСПЕКТОР. Машина.
МАЛЫШЕВ. Нет, конкретно, вот это?
ИНСПЕКТОР. Ну, мотор.
МАЛЫШЕВ. Правильно. Мотор, аккумулятор, бензопровод, электрика, много чего. А там еще бензобак. И везде – горючая жидкость. Может, ее тоже надо слить и хранить в отдельном месте? Но мотор без бензина не работает, вот в чем печаль! Машина пожароопасна по определению!
ИНСПЕКТОР. Вы не утрируйте… Я о запасных материалах, которые…
МАЛЫШЕВ. Идем дальше!
25. Двор автосалона. У пожарного щита.
МАЛЫШЕВ (читает). Противопожарное оборудование не укомплектовано. Вы
что имеете в виду?
ИНСПЕКТОР. Ведра нет. И лопаты.
МАЛЫШЕВ. Посмотрите сюда!
Инспектор видит: у стены стоят несколько лопат и ведер, испачканных цементом
(после недавнего ремонта).
ИНСПЕКТОР. Это другое. Не для этого.
МАЛЫШЕВ. А разве они не годятся? А? (Берет ведро). Целое, не худое! (Стучит
по дну). Любой пожар залить можно! Или обязательно в красный цвет покрасить? Покрасим! И на лопате напишем: «Пожарная!» И того, кто схватит во время пожара не пожарную лопату, будем строго бить по рукам! Идем дальше!
26. Офис.
МАЛЫШЕВ (читает). Нет запасного пожарного выхода. Разве? А это что?
(Указывает на окно).
ИНСПЕКТОР. Окно. А должна быть дверь.
МАЛЫШЕВ. Господин Сухарев, в инструкциях написано – выход. Но нигде не указано, что именно дверь! Вы прекрасно понимаете, что в случае пожара можно замечательно выйти через окно – учитывая, что наш офис на первом этаже. И даже решеток нет! (Одним ударом распахивает окно). Пожалуйста! Или сюда! Или сюда! (Распахивает еще два окна). Поэтому, господин Сухарев, я ваш акт не только не буду подписывать, я его опротестую! Вплоть до суда! (Кладет листок перед Сухаревым).
Стас удивлен. Он делает знак Малышеву выйти.
МАЛЫШЕВ. Извините, я сейчас.
В другой комнате офиса Стас тихо, но горячо говорит Малышеву:
СТАС. Ты чего? Сунуть ему, да и все. Он много не возьмет.
МАЛЫШЕВ. Не хочу. Надоело. Этому дай, этому сунь! Что мы перед ними оправдываемся, будто злодеи какие-то? Я не злодей. (Возвращается в комнату). Не передумали?
СУХАРЕВ. Вообще-то я надеялся, что вы передумаете.
МАЛЫШЕВ. Напрасно! (Смотрит на часы). Все, мне некогда. Повторяю: акт будет опротестован.
СУХАРЕВ. Ну, ведра, горючее – это вы можете успеть исправить. А окно за дверь я вам не запишу, не надейтесь.
МАЛЫШЕВ. Прорубим! Две запасных двери прорубим! И выиграем дело – и другим пример подадим!
СУХАРЕВ (намекая). Можно было бы договориться…
МАЛЫШЕВ. С супругой своей договаривайтесь!
Выходит. Сухарев, какой-то весь поникший и жалкий, теребит листок. Говорит, обращаясь к Стасу и секретарше, на самом деле – себе самому.
СУХАРЕВ. С супругой… Умерла она у меня…
Комкает листок и бросает его в корзину для бумаг.
27. Улицы Москвы. // В машине Малышева.
Малышев мчится по улицам, он опаздывает.
Стоит в пробке. Нетерпеливо смотрит вперед. Выезжает на тротуар и по нему сворачивает в переулок. Но за ним увязывается милицейская машина с мигалкой и сиреной. Малышев крутит по переулкам и улочкам, но вот – тупик. Его приперли. Малышев выскакивает, бежит к милицейской машине. Уговаривает, оправдывается. И – дает деньги, хотя только что клялся никому никогда не давать. Дело понятное…
28. У кафе «Айсберг».
Малышев подъезжает, смотрит на часы. Он опоздал только на пять минут. Видит – Нина за столом у окна. Пьет кофе и читает. Подходит молодой человек. Спрашивает, свободно ли? Нина отрицательно качает головой. Взглянула на улицу. Сергей пригнулся, наблюдая. Она не увидела его машины. Перевернула страницу, посмотрела на часы. Ждет.
А Малышев звонит Насте.
МАЛЫШЕВ. Настя? Сегодня тоже не можешь? А то еще кому-нибудь позвоню. … Сейчас! Я тебя подберу через полчаса.
Отъезжает от кафе.
29. У дома Малышева. Вечер.
Малышев торопливо ведет Настю к дому.
30. В лифте.
Малышев обнимает и целует Настю.
НАСТЯ (смеется). Оголодал совсем? Бедненький…
31. Квартира Малышева. Вечер.
НАСТЯ. Вина хочется.
МАЛЫШЕВ. Потом, потом, потом, все потом! (Ведет ее в спальню).
НАСТЯ. А поговорить?
Малышев нетерпеливо раздевает Настю. Звонок телефона.
МАЛЫШЕВ. Извини. (Встает, берет телефон, идет с ним в кухню).
НАСТЯ. Отключи его!
Малышев смотрит на дисплей. Там – «НИНА». Он не отвечает. Стоит у окна. Достает бутылку вина, неторопливо наливает, неторопливо пьет.
ГОЛОС НАСТИ. Ты скоро?
Она, аккуратно сложив одежду, лежит в постели. Приподняла ногу, погладила кожу тыльной стороной ладони. Недовольна.
Входит Малышев.
МАЛЫШЕВ. Ты прости, Настюх. Сейчас сообщили: курс доллара упал. На меня это так подействовало…
НАСТЯ. Придуриваешься?
МАЛЫШЕВ. Я серьезно. Теперь сутки надо, чтобы восстановиться.
НАСТЯ (помолчав). Ох, попадется тебе когда-нибудь такая… Отомстит за нас всех! Сволочь ты. (Начинает одеваться).
МАЛЫШЕВ. Я не сволочь. Просто хочу казаться хуже, чем я есть.
НАСТЯ. Зачем?
МАЛЫШЕВ. Чтобы ты меня не очень любила.
НАСТЯ. Я и так не очень люблю. Я мужа люблю, сам знаешь.
МАЛЫШЕВ. Разве?
НАСТЯ. Я его люблю, как человека. Он в десять раз лучше тебя.
МАЛЫШЕВ. Не сомневаюсь.
НАСТЯ. Больше не увидимся, понял?
МАЛЫШЕВ (без сожаления). Жаль.
32. Квартира Малышева. // Квартира Нины. Ночь.
Нина звонит Малышеву.
НИНА. Я просто хотела узнать – может, что-то случилось? Там где-то авария была, я по телевизору слышала.
МАЛЫШЕВ. Нет, Нина, просто я…
НИНА. Тогда все нормально. Я не обиделась.
МАЛЫШЕВ. Нина, я там был, но…
НИНА. Все, пока. Вы обещали исчезнуть.
МАЛЫШЕВ. Разве?
Нина отключается.
Малышев идет к бильярдному столу. Берет кий. Долго прицеливается. Отводит руку с кием. И – не ударяет. Кладет кий.
… Ночь. Нина включает свет, берет книгу.
… Малышев включает свет, берет книгу.
Никакой задумчивости на лице, никакой многозначительности. И так ясно. Просто читают – потому что не спится.
III. ВТОРОЙ АКТ. ПОВЫШЕНИЕ СТАВОК – ИЗМЕНЕНИЕ ЦЕЛИ. ПУТЕШЕСТВИЕ В «ИНОЙ МИР».
33. У клиники. День.
Нина выходит из клиники, идет мимо машины Малышева. Не выдерживает, останавливается. Подходит к машине.
НИНА. Мне что, в милицию обратиться?
МАЛЫШЕВ. Я загадал, подойдете или нет.
НИНА. Ну, подошла. И что?
МАЛЫШЕВ. Садитесь, подвезу.
Он не такой заведенный и бодрый, как раньше. Спокойнее, серьезнее. Нина это видит и чувствует. И молча садится в машину.
34. Улицы Москвы. // В машине Малышева.
МАЛЫШЕВ. Куда?
НИНА. Метро «Тимирязевская».
МАЛЫШЕВ. Вы там живете?
НИНА. Поблизости.
МАЛЫШЕВ. Так я до дома могу.
НИНА. Спасибо, мне еще кое-куда зайти.
МАЛЫШЕВ. В книжный магазин? Там книжный рядом, я знаю.
НИНА. Книжки читаете?
МАЛЫШЕВ. Иногда. Выходите за меня замуж.
НИНА. Вы же боялись…
МАЛЫШЕВ. Теперь не только не боюсь, очень хочу.
НИНА (после паузы). Либо вы больной… Либо у вас наверняка какие-то проблемы. Психологические, биоэнергетические… Если хотите, могу вас порекомендовать одному человеку.
МАЛЫШЕВ. Народный целитель?
НИНА. Неважно, как это называется. Главное – реально помогает людям. А я помогаю ему.
МАЛЫШЕВ. Еще одна работа?
НИНА. Просто интересуюсь его методами. Он уникальный человек.
МАЛЫШЕВ. Ага. То есть это ваш друг?
НИНА. Можно и так сказать. Не в том смысле, на который вы намекаете.
МАЛЫШЕВ. Я просто делаю выводы. Вы ведь девушка особенная. Умная. Красивая. Оригинальная. Так?
НИНА. Ну, так. Умная, красивая, оригинальная. В чем вывод-то?
МАЛЫШЕВ. А в том, что если такая девушка, как вы, кого-то называет уникальным человеком, это что-то значит! Я на него хочу посмотреть. Я хочу у него поучиться. Взять с него пример. Давайте к нему съездим? Прямо сейчас?
НИНА. Я дам телефон, позвоните, он вам назначит. И без меня прекрасно съездите.
МАЛЫШЕВ. Один не смогу. Застесняюсь. Ну, не застесняюсь, передумаю. А проблемы у меня действительно есть. И вам же тоже будет полезно. Изучите меня – как психотип.
НИНА (после паузы). Я поеду с вами. Знаете, для чего? Для того, чтобы вы от меня отстали. Вот тут сверните. Все, приехали.
МАЛЫШЕВ. Это еще не метро.
НИНА. Это мой дом. Завтра в семь часов подъезжайте, я выйду. (Выходит из машины). В семь вечера.
МАЛЫШЕВ. Спасибо, что уточнили. А я бы с утра приперся.
НИНА. Не сомневаюсь.
35. У дома Нины. Вечер.
Малышев ждет у дома Нины. Она выходит из подъезда с молодым человеком. Стоят, говорят о чем-то. Расходятся. Нина идет к машине Малышева. Садится.
МАЛЫШЕВ. Это кто?
НИНА. Сосед.
МАЛЫШЕВ. Симпатичный парень.
НИНА. Да, ничего…
36. Улицы Москвы. // В машине Малышева. Вечер.
Нина увлеченно рассказывает:
НИНА. Он очень необычный человек. Служил в Министерстве обороны после академии Генштаба, полковник, персональная машина, большая квартира, и вот попадает в зону боевых действий, его там ранят…
МАЛЫШЕВ. В голову?
НИНА (не обратив внимания). Он лежит в госпитале полтора месяца, попадается книга об аутотренинге, читает, а главное – начинает что-то такое чувствовать. Отказался от обезболивающих, понял, что может управлять собой. А потом заметил, что и на других может действовать.
МАЛЫШЕВ. Так бы и сказали, что к Кашпировскому едем.
НИНА. Перестаньте. Я знаю, какое сейчас к этому отношение. Шарлатанов много, это правда. Но есть люди, действительно, со способностями. С талантом. Ну, вот. Он вернулся. И все. Ушел из министерства, оставил семье квартиру, сам живет в съемной. Начал новую жизнь. Помогает людям.
МАЛЫШЕВ. За деньги.
НИНА. Да. Но берет немного и только по результату.
МАЛЫШЕВ. Я вижу, вам этот человек очень нравится.
НИНА. Мне нравятся незаурядные люди.
МАЛЫШЕВ. Тогда у меня есть шанс.
Нина на это ничего не сказала, только глянула, а во взгляде: «Очень сомневаюсь в вашей незаурядности!»
37. Квартира Петрова. Вечер.
Отставной полковник Александр Сергеевич Петров, мужчина лет сорока пяти, крепкий, с волевым и мужественным лицом, ждет Нину с посетителем. Обстановка квартиры простая, почти спартанская. Петров смотрит в окно, видит, как подъезжает машина Сергея, как он выходит оттуда с Ниной. Внимательно смотрит. Без особого доброжелательства.
… Они пожимают друг другу руки.
ПЕТРОВ. Александр Сергеевич Петров.
МАЛЫШЕВ. Сергей Александрович… (Достает свою визитку, заглядывает в нее.) То есть Николаевич, извините. Малышев. (Дает визитку Петрову).
И вот Нина сидит в уголке, Малышев стоит, закрыв глаза, а Петров водит над ним руками. Не прикасаясь.
МАЛЫШЕВ (хихикает). Щекотно. (Петров не реагирует). Извините.
ПЕТРОВ (закончив свои пассы). Можете сесть.
Малышев садится в кресло, Петров прикладывает руки к деревянному брусу – «сбрасывает энергию». Он остается стоять, Малышев тоже встает.
ПЕТРОВ. Сидите, сидите.
МАЛЫШЕВ. Не могу – в присутствии старшего по возрасту. И званию.
ПЕТРОВ. Тоже служили?
МАЛЫШЕВ. Сборы после института. Лейтенант запаса.
ПЕТРОВ. Ладно, сядем.
Они садятся.
ПЕТРОВ. Ну что ж…
МАЛЫШЕВ (сокрушенно). Все-таки рак?
ПЕТРОВ. Вы практически здоровы. Ну, кое-какие отклонения. В пределах нормы.
МАЛЫШЕВ. Слава богу.
ПЕТРОВ. Да нет, не слава богу. У вас в жизни неприятностей много было?
МАЛЫШЕВ. Да полно! Сегодня с утра варил яйцо всмятку, получилось крутое. И так во всем. (Петров усмехается.) Вы что-то чувствуете? Скажите прямо. Я выдержу.
ПЕТРОВ. А вы каким образом с Ниной знакомы? (Нине). Я просто спрашиваю.
НИНА. В больницу к нам пришел. Но не с этим.
МАЛЫШЕВ. С чем – с этим? Что вы у меня нашли?
ПЕТРОВ. Отрицательная энергетика. Энергетика злобы и каких-то намерений. Знаете, я за всю практику только у одного человека чувствовал такую ауру. Через неделю он убил своего приятеля. По пьянке, конечно.
МАЛЫШЕВ. Ага. Значит, я кого-то убью по пьянке?
ПЕТРОВ. Я не гадалка. Я всего лишь говорю о вашей энергетике.
МАЛЫШЕВ. Так давайте ее полечим! Я готов. Материально в том числе.
ПЕТРОВ. Нет. Лечить я вас не буду. (Нине). А тебе советую не общаться с этим человеком.
МАЛЫШЕВ (встает, взволнован, изумлен). Что ж такое! Лечить не хотят, с девушкой дружить не разрешают! Обидно, товарищ полковник! Неужто я конченый совсем человек?
ПЕТРОВ. То, что в вас есть, я этого не лечу. Поп лечит, если вы в Бога и церковь веруете. В чем сомневаюсь. Знаю одно – человек вы опасный, на все готовый.
МАЛЫШЕВ. Позвольте! Вы это с такой уверенностью говорите, у меня мурашки по коже! (Нине). Что-то я не пойму! Злодеем фактически называют, за что? (Петрову). Вы-то сам, Александр Сергеевич, разве ангел? Вы офицер, хоть и бывший, в горячих точках бывали, в вас стреляли, вы, может быть, тоже в людей стреляли – или давали команду стрелять. А?
ПЕТРОВ. Приходилось.
МАЛЫШЕВ. Так почему же вы в белом фраке, а я сами понимаете в чем? А? Может, на вашей совести гора трупов, а вы тут… Может, чья-то мама до сих пор плачет о вами убиенном сыне, а вы…
ПЕТРОВ (тоже встает). Ты, знаешь, не трогай этого, понял?!
МАЛЫШЕВ. А-а-а! Вот она и сказалась, матушка армия! Вы людям в душу лезете, но настоящее в вас не это! Вы полковник – навсегда, полковник форевер, настоящий полковник, Александр Сергеевич! Но вы этого не хотите! Вы хотите почитания и любви! Ученицу себе нашли – то, что молодая и красивая, это, конечно, случайно! Я вот честно хочу на ней жениться – и уже сказал ей об этом, а вы, наверно, издали подступаете: о книгах, о психологии, об энергетике!
(По глазам Нины, как-то странно вздрогнувшим, видно, что Малышев попал в точку: были разговоры о книгах, о психологии, энергетике. Она ждет реакции Петрова, но тот пока терпит).
А во мне вы увидели опасного соперника, вот и захотелось сразу же уничтожить, в пыль стереть! Ошиблись! Я, к вашему сожалению, абсолютно нормальный человек. Добрый. Честный. Мухи за свою жизнь не убил! Ну, может двух или трех. И то – плакал! Морочите девушке голову, нехорошо!
ПЕТРОВ. Ну, ты! Замолчал сейчас же!
МАЛЫШЕВ. Да я, собственно, все уже сказал. Будьте здоровы. Я-то думаю, куда из армии подевались бравые полковники? А они в психоанализ ушли, оказывается! Извините за откровенность, Александр Сергеевич, но полковникам психоанализ не идет!
Пока!
38. У дома Петрова. // В машине Малышева.
Малышев подходит к машине. Садится. Он очень недоволен собой, хотя, вроде, обличил соперника.
МАЛЫШЕВ (заводя двигатель, с досадой). Да нужна ты мне…
39. Квартира Малышева. // Квартира Нины. Поздний вечер.
Нина звонит Малышеву.
НИНА. Мы говорим в последний раз. Сначала я, только не перебивайте. Вы оскорбили лучшего человека, которого я знаю! И что за намеки на мой счет? Он мой друг, я ему иногда помогаю, мне это интересно! Что это за грязные предположения?.. Почему молчите?
МАЛЫШЕВ. Вы просили не перебивать.
НИНА. Теперь можно.
МАЛЫШЕВ. Во-первых, я поражен. Вы ни разу не сказали – отстой, прикол, отпад, блин и тому подобное. Сразу видно: хорошее воспитание. Знали бы вы, как мне надоел этот паскудный язык улицы. Сам стараюсь говорить правильно, но я этому всю жизнь учился. А у вас – легко. Завидую. Теперь отвечаю. Признаю – погорячился. Но грязных предположений не делал. Пошлые, убогие - но не грязные. А теперь у меня вопрос: зачем вы оправдываетесь?
НИНА. Я оправдываюсь?
МАЛЫШЕВ. Не только оправдываетесь. Вы говорите неправду.
НИНА. Что?!
МАЛЫШЕВ. Положим, у вас к нему отношение, как к учителю, как к старшему товарищу. А у него к вам? Или я слепой и глухой? Я не такой чуткий, как Александр ваш Сергеевич, но понять его отношение к вам вполне могу. Что, не так? Скажите еще раз неправду. Это ведь легко.
НИНА (после паузы). Ну, пусть так. Он действительно... Но он культурнейший, воспитаннейший человек, он ни словом, ни намеком...
МАЛЫШЕВ (жестко). Послушайте, девушка! Может, я не разбираюсь в психологии, но разбираюсь в людях! Этот ваш культурнейший меня оскорбил гораздо больше, чем я его! Он меня с грязью смешал и даже не извинился. И вы меня тоже уродом считаете!
НИНА. Я не считаю, я просто…
МАЛЫШЕВ. Да не просто! Вы приглядитесь, к своему Александру Сергеевичу, он же себя богом чувствует! А все прочие для него – планктон, биомасса! Вы присмотритесь, присмотритесь! И к себе заодно. И подумайте, почему вы, хотя ничего обо мне не знаете, сразу отнеслись ко мне как к хаму, быдлу, который вашего ногтя не стоит… Слушайте, а это не вы попросили его наговорить мне этой ерунды? А?
НИНА. Зачем?
МАЛЫШЕВ. Чтобы меня унизить. Чтобы я понял, где мое место. Ладно, получилось. Будь здорова, красавица! (Выключает трубку. Совсем.)
40. Квартира Малышева. День.
Малышев, заросший трехдневной щетиной, играет на бильярде. В комнате множество бутылок. Слышится стук в дверь, заглядывает приходящая домработница.
ДОМРАБОТНИЦА. Я там все убрала, Сережа, а здесь?
МАЛЫШЕВ. Не надо.
ДОМРАБОТНИЦА. Вы не заболели? Лекарств не принести?
МАЛЫШЕВ. У меня все есть.
ДОМРАБОТНИЦА (имя в виду бутылки). Вы раньше, вроде бы, не увлекались.
МАЛЫШЕВ. Я и сейчас не увлекаюсь. До свидания, Любовь Сергеевна.
Звонит телефон, Сергей берет трубку.
41. Квартира Малышева. // Улица. День.
Нина идет по улице и звонит Малышеву. Сообщает почти радостно.
НИНА. Вы знаете, Александр Сергеевич подумал и решил, что, может быть, не прав. Он хочет еще раз вас посмотреть.
МАЛЫШЕВ. Никуда я не пойду. Я вообще неделю не выхожу никуда.
НИНА. Почему?
МАЛЫШЕВ. Просто так.
НИНА. Но вы же деловой человек, как же ваш бизнес и все остальное?
МАЛЫШЕВ. Никак.
НИНА. Вы зря легко к этому относитесь. У вас все это очень похоже на астено-депрессивный синдром. Александр Сергеевич думает, что прошлый раз у вас было просто обострение, вот ему и показалось…
МАЛЫШЕВ. Ясно. Полковник понял, что я опаснее, чем он предполагал. Боится, что за его спиной произойдет что-то непоправимое. Советовал тебе со мной не встречаться? Вот и не встречайся!
Малышев отключается. Звонки. Он не подходит. Через некоторое время – опять звонки. Он не подходит.
Но вот звонок домофона. Малышев не сразу идет в прихожую.
МАЛЫШЕВ. Да?
ГОЛОС НИНЫ. Это я.
… СЕРГЕЙ (впускает Нину в дверь квартиры). Как ты меня нашла?
НИНА. Легко. Вы же визитку Александру Сергеевичу оставили. Там адрес вашей фирмы. Поехала туда, сказала вашему сотруднику, что ваша племянница, приехала из провинции, ищу вас. Он страшно на вас злится.
МАЛЫШЕВ. Стас? Конечно, злится, я на него все дела свалил. Проходи.
НИНА. Я не надолго.
МАЛЫШЕВ. Посмотреть, жив я или нет?
НИНА. В том числе. На звонки не отвечаете.
МАЛЫШЕВ. Давай на ты, ладно?
НИНА. На звонки не отвечаешь… Не то чтобы я очень за тебя беспокоюсь. Просто… Сделаешь еще что-нибудь с собой, а я буду чувствовать себя виноватой. Очень мне надо. Ты вообще ел что-нибудь?
МАЛЫШЕВ. Не помню.
… Нина кормит изголодавшегося мужчину. Это всегда трогательно.
МАЛЫШЕВ. Смотрю советское кино и удивляюсь: даже дома на кухне люди сидят и кушают с ножом и вилочкой.
НИНА. А как еще?
МАЛЫШЕВ. Без всяких ножей. А часто вообще ложкой. Это там, где я вырос.
НИНА. А почему ты не женат?
МАЛЫШЕВ. Потому что ты не согласилась за меня выйти.
НИНА. Я серьезно.
МАЛЫШЕВ. И я серьезно.
НИНА. Работу забросил, сидишь дома… На тебя Александр Сергеевич подействовал?
МАЛЫШЕВ. Ты на меня подействовала. Ученая девушка, читаешь книги про всякие психологические тонкости и, наверно, уже не можешь допустить, что бывают очень простые вещи. Например: люди иногда влюбляются. Я в тебя влюбился. Вот и вся история.
НИНА. Из-за этого надо впадать в депрессию?
МАЛЫШЕВ. А мне это нравится. Я так давно не впадал в депрессию, у меня так давно все хорошо, что даже интересно. Приятно чувствовать себя живым человеком.
НИНА. Ясно… Ладно, извини, мне пора.
Малышев перестает есть. Смотрит на Нину.
МАЛЫШЕВ. Что мне сделать, чтобы тебе понравиться?
Нина не отвечает, идет к двери. Там останавливается и говорит:
НИНА. Да уже понравился. К сожалению. (После паузы). Я послезавтра приду. В субботу. На ночь.
42. Автосалон. Офис. День.
Малышев входит в офис. Бодрый, свежий.
СТАС. Выздоровел?
МАЛЫШЕВ. Страшно хочу работать! Дайте мне работу – и побольше, побольше! Я ее всю переработаю! (Света смеется).
43. Двор автосалона. День.
Молодая женщина с мужем, скептически настроенным, стоит у машины, называемой автолюбителями «Пятикруизёр», т.е. «P.T. Cruiser» («Крайслер»). Увлеченно говорит:
ЖЕНЩИНА. Я год мечтала о такой, Саша, новую не можем, так хоть эту! Я сзади никелированное колесо повешу, я видела, обалдеть, как здорово, подножки тоже никелированные! А?
МУЖ. Сто тысяч пробег.
МАЛЫШЕВ. По Европе.
МУЖ. Нет. (Жене). Давай еще смотреть.
МАЛЫШЕВ. Минус тысяча.
ЖЕНЩИНА. Саша!
МУЖ. Нет.
МАЛЫШЕВ. Минус две. Минус три. Хорошо, минус четыре.
МУЖ. А с чего это вдруг?
МАЛЫШЕВ. Ни с чего. Настроение хорошее.
МУЖ. Ну… Ладно…
Жена визжит и бросается ему на шею.
44. Квартира Малышева. Вечер.
Сергей лежит в постели и ждет. Звучит тихая музыка. Нина входит в халате. Усмехается.
НИНА. К интиму все готово?
Выключает музыку, без стеснения, как-то даже деловито раздевается, ложится рядом с Сергеем. Тот некоторое время неподвижен, потом поворачивается и поднимает руку, чтобы обнять Нину.
НИНА. Вот что. Я заранее верю, что ты опытный и замечательный любовник. Но ничего этого сегодня не нужно. Свое искусство будешь показывать потом.
МАЛЫШЕВ. А что нужно?
НИНА. Просто постарайся все сделать спокойно и ласково. Ты первый у меня, понимаешь?
Она поднимает руку и выключает ночник. Темнота.
Проходит не более трех секунд. Никаких вздохов, ахов, шепота и т.п. Три секунды беззвучного темного экрана.
И вот Нина опять входит в комнату в халате – уже после того, что было.
Ложится поверх одеяла.
Сергей смотрит на нее.
НИНА. Я что-то должна сказать? А, да. Все было прекрасно.
МАЛЫШЕВ. Смеешься надо мной?
НИНА. С чего бы? Запоздала девушка, правда? Я просто не люблю подчиняться общим законам. Бедные девушки страдают: ах, как это, мне уже двадцать два, а я еще невинна! Просто комплекс девственности какой-то у всех. А я не спешила. У меня нет комплексов. Я хотела, чтобы это было с тем, кто по-настоящему понравится.
МАЛЫШЕВ. Значит, я все-таки понравился?
НИНА. Хватит разговоров. У девушки потрясение, девушка хочет спать.
МАЛЫШЕВ. Нет, но… В самом деле, как ты умудрилась, до двадцати двух лет… Кто-то ведь был? Я не в том смысле, что… Ну – с кем-то под ручку гуляла, целовалась. Да?
НИНА. Нет.
МАЛЫШЕВ (закипает). Да не бывает этого! Святая непорочность, мама миа, что ты мне рассказываешь?
НИНА. То, что есть. Я не хотела с кем-то под ручку гулять только потому, что все так делают. Или для того, чтобы опыта набраться.
МАЛЫШЕВ. Или ты… Или ты даже еще лучше, чем я думал… Или ты просто врешь для красоты. Извини.
НИНА. Считай как хочешь.
МАЛЫШЕВ (после паузы). А маме что сказала?
НИНА. Сказала, что ночую у мужчины.
МАЛЫШЕВ. Серьезно?
НИНА. Почему нет?
МАЛЫШЕВ. А она?
НИНА. Переживает, конечно. Спросила, кто ты, что ты. Я говорю: приличный мужчина, влюбленный, если не врет. Даже жениться хочет.
МАЛЫШЕВ. И?
НИНА. Ничего. Попросила познакомить. Так что тебе это предстоит. Хотя, я еще подумаю.
МАЛЫШЕВ. А что смущает?
НИНА. Как тебе сказать… Ты мне нравишься, что я могу с собой поделать? Но я не уверена, что ты тот, кто мне нужен.
МАЛЫШЕВ. А кто тебе нужен?
Нина не отвечает, отворачивается.
45. Квартира Петрова.
Нина сидит в кресле, поджав под себя ноги, Петров ходит перед нею.
ПЕТРОВ. Я не знаю, как это объяснить, не уверен вообще, что это можно научными средствами исследовать, как ты хочешь…
НИНА. Я просто хочу понять.
ПЕТРОВ. Чтобы это понять, надо это знать. Прочувствовать. Пережить. Не объяснишь, что такое похмелье, непьющему человеку, понимаешь?
Звонит телефон, который лежит рядом с Ниной. Она смотрит на дисплей и не берет трубку. Петров ждет. Звонки продолжаются. Нина отключает телефон.
46. Квартира Малышева // Квартира Нины. Вечер.
Теперь Малышев звонит по домашнему телефону.
МАЛЫШЕВ. Ты скрываешься, что ли, от меня?
НИНА. Нет.
МАЛЫШЕВ. Когда с мамой будешь знакомить?
НИНА. Зачем?
МАЛЫШЕВ. Что происходит вообще?
НИНА. У тебя бывало: переспал один раз с девушкой – и все?
МАЛЫШЕВ. Ну, бывало.
НИНА. Вот, считай, что это так.
МАЛЫШЕВ. Ты не из тех девушек, которые на один раз.
НИНА. Считай, что из тех.
МАЛЫШЕВ. Ты можешь по-человечески что-то объяснить?
НИНА. Сережа, ты не сердись. Мне надо одной побыть. Вот и все.
МАЛЫШЕВ. Думаешь, это была ошибка с твоей стороны?
НИНА. Возможно. Имею право так думать? Имею право распоряжаться собой так, как хочу? Имею право не признаваться тебе в любви – потому что нету ее? Имею право попросить тебя, чтобы ты от меня отстал?
МАЛЫШЕВ. Имеешь. Но я ничего не понимаю. Хотя бы объясни.
НИНА. Я уже все объяснила. А если ты не понял – твои проблемы.
47. Офис. День.
Сергей звонит кому-то из друзей.
МАЛЫШЕВ. Таня? Ты вечером свободна? Давай напьемся? Ну, извини. (Набирает другой номер). Лилька, здорово. Напиться не хочешь? Со мной. Жаль.
СТАС. А со мной не хочешь напиться?
МАЛЫШЕВ. Во-первых, я напиваюсь только с женщинами. И дружу только с ними.
СВЕТА. Почему?
МАЛЫШЕВ. А они предсказуемы в своей непредсказуемости, Светик. От них я всегда жду подвоха, я всегда наготове, понимаешь? Они очень быстро выдают свои настоящие намерения. С мужчинами хуже: сто лет его знаешь, как отличного парня, расслабляешься, а он вдруг возьмет и продаст. (Стасу). С подчиненными пить тем более нельзя, Стас. С кем выпиваешь, это уже почти друг.
СТАС. Ну и что?
МАЛЫШЕВ. Смотри пункт первый моих рассуждений. Не хочу, чтобы ты, когда будешь меня продавать, продавал друга. Лучше уж начальника и хозяина. Греха меньше.
СТАС. С какой стати я тебя буду продавать? И кому?
МАЛЫШЕВ. Тому, кто даст хорошую цену.
Малышев выходит.
СТАС. Чего это он?
СВЕТА. Мне кажется, он людям не верит. (Подумав, вспомнив личный опыт). И правильно делает.
48. Квартира Малышева.
Малышев слушает в наушниках музыку, лежа на постели и глядя в потолок.
Не сразу слышит звонок домофона. Срывает наушники, бежит к двери.
ГОЛОС НИНЫ. Это я.
Малышев нажимает на кнопку, распахивает дверь, ждет.
Нина выходит из лифта, идет в квартиру.
НИНА. Привет. (Садится в кресло). Полная фигня получается. Полный отстой.
МАЛЫШЕВ. А я так радовался твоей культурной речи!
НИНА. Да иди ты! Вот попала так попала… Короче, похоже, я в тебя все-таки влюбилась. И мне это не нравится. Никогда такого не было. Обычно в меня влюблялись все. Я даже привыкла. А я ни в кого. А теперь сама, блин.
МАЛЫШЕВ. Радуйся.
НИНА. Чему? Ты мне не нравишься. Не урод, слава богу, и то спасибо. Могла бы ведь в урода влюбиться, раз это так непредсказуемо получается. Я же вижу тебя насквозь. У тебя, кроме самодовольства, ничего нет. Ну, нахватался кое-чего по мелочам, чтобы за образованного сойти. И все. Совсем не мой тип. Короче так. Если хочешь, давай продолжать отношения.
МАЛЫШЕВ. Не понял. То сказала, что я нравлюсь, но не влюбилась. А теперь наоборот: влюбилась, но не нравлюсь.
НИНА. Я перепутала.
МАЛЫШЕВ. Хорошо. Когда свадьба?
НИНА. А ты правда тоже влюбился?
МАЛЫШЕВ. Да.
НИНА. Но я-то хоть тебе нравлюсь?
МАЛЫШЕВ. Очень.
НИНА. Ну, хоть тебе повезло… А я, ты прав, я влюбилась, но ты мне все-таки ужасно не нравишься.
49. Квартира родителей Нины.
За накрытым столом Нина, Александр Викторович и Евгения Иннокентьевна Арефьевы. Арефьева угощает Сергея.
АРЕФЬЕВА. У нас все традиционно. Не знаю, Сергей, к чему вы привыкли.
МАЛЫШЕВ. Да я не особенно…
АРЕФЬЕВА. Скажу вам по секрету: учителя вообще отсталые люди. Нас выучили чему-то двадцать лет назад – и все! И мы больше ничего не хотим знать. Мне-то еще ничего, у меня биология, там, слава богу, ничего не меняется….
АРЕФЬЕВ. А клонирование?
АРЕФЬЕВА. Этого в школе не проходят. Но вот учителям литературы и истории тяжело – вся советская литература пошла прахом, история тоже. Зоя Ивановна, литераторша, мне жаловалась: я, говорит, «Поднятую целину» проходила с детьми, «Молодую гвардию», там все понятно, а теперь рекомендуют, говорит, Платонова, а я, говорит, не могу его читать, просто засыпаю, очень тягучий. И это учитель литературы говорит! Лично я просто наслаждаюсь! Любите Платонова, Сергей?
МАЛЫШЕВ. Не очень, извините.
АРЕФЬЕВ. Я тоже его не могу читать.
АРЕФЬЕВА. С тебя взять нечего, человек технический насквозь. К чему я? Забыла. Склероз – это тоже типично учительское.
НИНА. О том, что учителя отстали.
АРЕФЬЕВА. Еще бы! У детей совсем другая жизнь! У нас тема ракообразные, вызываю к доске одного Вовочку, как в анекдоте, он в самом деле Вовочка. Будь добр. Он молчит. Я говорю: ты хоть раков видел вообще? На рынке иногда продают, видел? Он говорит: я на рынок не хожу. Я, говорит, креветок ел. А летом, говорит, мы с папой ели лобстера за триста долларов. Хорошо, опиши. Он говорит: по бокам вот такие клешни, а на блюде он уже разделанный и чем-то там нафаршированный. И лимон дольками. Представляете? Вот и все представление о ракообразных. Лимон дольками и триста долларов!
… А теперь Нина, Евгения Иннокентьевна и Сергей – в комнате Нины - рассматривают альбом с фотографиями. Сидят на диване-кровати, Сергей в центре.
АРЕФЬЕВА. Это детский сад. Это первый класс… А это уже выпуск. Она тут сама на себя не похожа. Но симпатичная. А это Боря, они дружили. Хороший мальчик, на дипломата учится.
НИНА. Уже выучился.
АРЕФЬЕВА. Да? И где теперь? Послом где-нибудь?
НИНА. Нет. У него инвестиционная компания.
АРЕФЬЕВА. Это что такое?
НИНА. А я сама не знаю. Деньги вкладывают – то ли они, то ли в них.
ГОЛОС АРЕФЬЕВА. Нина, на минутку!
НИНА (уходя). Любуйтесь.
МАЛЫШЕВ (переворачивает страницы обратно, рассматривает фотографию школьного выпуска.) Симпатичный парень этот Боря. А почему у них ничего не вышло?
АРЕФЬЕВА. Я не знаю. Нина не любит врать. Она или говорит всю правду – или молчит.
МАЛЫШЕВ. Школьные дела, романтика. Дружба. Или не только дружба?
АРЕФЬЕВА. А что еще?
МАЛЫШЕВ. Ну, знаете, как бывает. На дачу съездить с ночевкой, в поход с палаткой.
АРЕФЬЕВА. На дачу к его родителям ездили, да. Но Нина ничего лишнего никому никогда не позволяла.
МАЛЫШЕВ. Она говорила об этом?
АРЕФЬЕВА. Я и так знаю.
МАЛЫШЕВ. Как же вы можете знать, Евгения Иннокентьевна? Сами сказали: она или говорит правду – или молчит. Об этом, скорее всего, молчала.
АРЕФЬЕВА. О чем? (Евгения Иннокентьевна растерянно улыбается.) Сережа, я вас не понимаю!
МАЛЫШЕВ. Да я так. Давайте еще посмотрим.
АРЕФЬЕВА. Смотрите, а то они там без меня… Пирог решили сочинить.
Она выходит. Малышев осматривается. Платяной шкаф, книжный. Письменный стол. Сергей встает, подходит к письменному столу. Оглянувшись, выдвигает ящик. Перебирает всякие мелочи. Находит стопку фотографий, которых не было в альбоме: Нина в возрасте примерно семнадцати лет с молодым человеком… С одним, другим, третьим. Человек десять, не меньше. При этом они просто стоят рядом… Но почему так много? И – несколько фотографий подряд с уже известным Борей.
Здесь же лежит мобильный телефон. Старый? Запасной? Он отключен. Сергей быстро открывает крышку: сим-карта на месте. Вынимает сим-карту.
Слышны шаги и голоса. Сергей торопливо швыряет телефон в стол, закрывает, идет к дивану. Входит Арефьева.
АРЕФЬЕВА. Так я и знала: все испортили!
МАЛЫШЕВ. Что?
АРЕФЬЕВА. Пирог.
50. Автосалона. День.
Малышев обращается к Свете.
МАЛЫШЕВ. Светик, ты говорила, твой парень спец по мобильным телефонам?
СВЕТА. Да.
МАЛЫШЕВ. Он может сим-карту активировать? Вот эту? (Показывает).
СВЕТА. Шпионская информация?
МАЛЫШЕВ. Вроде того.
СВЕТА. Пин-код подобрать почти невозможно. Хотя, вроде, он говорил, что как-то это делается.
МАЛЫШЕВ. Пусть попробует. (Отдает ей сим-карту). Не даром, конечно.
СВЕТА. Да бросьте вы, о чем разговор!
51. Подъезд. // Квартира Петрова.
Малышев перед дверью квартиры Петрова. Тот молча открывает и впускает Сергея. Проводит в комнату.
МАЛЫШЕВ. Если можно, коротко и по делу. Мне некогда.
ПЕТРОВ. Хорошо. Вы действительно собираетесь жениться на Нине?
МАЛЫШЕВ. Да.
ПЕТРОВ. Что нужно сделать, чтобы вы передумали? Может, денег вам дать? (Малышев усмехается). Много денег. Я найду.
Малышев молча идет к двери.
ПЕТРОВ. Стой! Стой, я сказал!
МАЛЫШЕВ. На ты будем?
ПЕТРОВ. Будем.
МАЛЫШЕВ. Ладно. Учись проигрывать, товарищ полковник.
ПЕТРОВ. Я не потому, что она мне нужна. То есть нужна, я бы тоже женился, если бы согласилась, врать не буду. Но не согласится. Это не главное. Главное, чтобы она за тебя не вышла. Потому что если что мне бог дал, то это – чутье. Я абсолютно четко вижу – ты для нее человек опасный. От тебя ей будет беда. И я все сделаю, чтобы этого не было.
МАЛЫШЕВ. А кроме чутья ничего нет? Факты бы желательно.
ПЕТРОВ (смотрит на Сергея и говорит, как бы размышляя). Убить мне тебя, что ли? (Достает из стола пистолет.)
МАЛЫШЕВ. Именной?
ПЕТРОВ. Не умею убивать безоружных. У тебя пистолет есть?
МАЛЫШЕВ. Я человек мирный.
ПЕТРОВ. Я тебе дам. Берешь секундантом какого-нибудь надежного человека, а я своего. Едем куда-нибудь в лес и стреляемся. Детали, как сделать, чтобы оставшийся в живых был вне подозрений, я продумаю.
МАЛЫШЕВ (ошарашен). Дуэль, что ли? Вы серьезно?
ПЕТРОВ. Если не согласишься, просто пристрелю.
МАЛЫШЕВ. А может, вам полечиться, а? Сами себя полечите – со скидкой. Вы ничего не напутали? Вы посмотрите вокруг – двадцать первый век на дворе, вы о чем? Хотя, я вас понимаю. Типично русское благородство. За деньги вы не убьете. Чтобы шкуру свою спасти – не убьете. А из-за идеи – убьете запросто! Потому что я для вас антихрист и змея подколодная, а по народным поверьям, кто змею пристукнет, тому сорок грехов прощается!
ПЕТРОВ. Хорошее сравнение.
МАЛЫШЕВ. Ладно, дуэль. На каких условиях?
ПЕТРОВ. Пятьдесят шагов, стрелять поочередно по жребию. До смерти.
МАЛЫШЕВ. Пятьдесят шагов! Вы шутите? Вы хоть и бывший, а полковник! Для вас чем дальше, тем шансов больше. Мои условия - десять шагов.
ПЕТРОВ. Рулетка получается. Кому первому выпадет, тот и убьет.
МАЛЫШЕВ. Зато справедливо. Вы, я вижу, совсем стыд и совесть потеряли! Хотите наверняка меня прибить. А я стрелял только на сборах десять лет назад. И то мимо. Я и с десяти шагов-то не попаду!
ПЕТРОВ (после паузы). Хорошо. Рулетка так рулетка. Я тебе позвоню, скажу, когда и где.
52. Офис автосалона.
Малышев берет у Нины сим-карту.
МАЛЫШЕВ. Спасибо, Светик.
СВЕТА. Он даже узнал, на кого телефон записан.
МАЛЫШЕВ. И на кого?
СВЕТА (смотрит в бумажку). Арефьева Нина Александровна.
МАЛЫШЕВ (берет бумажку). Очень интересно…
СВЕТА. Поймали шпионку?
МАЛЫШЕВ. Вроде того.
Он идет в свой кабинет, вставляет сим-карту в свой телефон. Просматривает номера. И видит только мужские : АЛЕКСЕЙ, АНДРЕЙ, АНТОН, АНТОН-ВДНХ, БОРИС, ВИТАЛИЙ, ВЛАДИК, ВЛАДИК-ДИНАМО, ВЛАДИК-СОКОЛ, ВОВА, ВЛАДИМИР, ВОЛОДЯ … и т.п. – очень много!
Малышев набирает на кнопку БОРИС. Телефон долго не отвечает. Наконец – голос.
ГОЛОС. Алло, привет, ты откуда?
Малышев не отвечает. Набирает другой номер.
ГОЛОС. Алло? Алло? Чего молчим? Алло?
Малышев набирает еще номер.
ГОЛОС. Ба, кто звонит! Ты чего это вдруг? Еще не вечер. Но ты вовремя, я сегодня свободен. Увидимся? Алло?
Малышев вынимает сим-карту. Думает.
53. Квартира Малышева. Ночь.
Малышев и Нина в постели. Малышев смотрит на Нину.
НИНА. Что?
МАЛЫШЕВ. Маме сказала, что у меня останешься?
НИНА. Конечно.
МАЛЫШЕВ. …Я тебя совсем не знаю.
НИНА. Я тебя тоже. Будем жить вместе – познакомимся.
МАЛЫШЕВ. Как-то ты быстро согласилась вообще. Может, для того, чтобы я отстал?
НИНА. Что-то новенькое. Выйти замуж, чтобы отстал. Интересно.
МАЛЫШЕВ. Ты еще не вышла. Ты только согласилась. Помнишь, известный был случай: богатый человек любил студентку. Квартиру ей купил, машину. И замуж звал, но она не хотела. Не любила его. А прямо сказать не может – квартиру жалко, машину жалко. Придумала нанять киллера. Киллер оказался умный, рассудил, что богатый человек за спасение своей жизни даст гораздо больше, чем студентка за уничтожение чужой. И заложил девушку. В тюрьму бедняжку посадили.
НИНА. Помню, читала.
МАЛЫШЕВ. У нас, конечно, все другое. Но в самом деле, как отвязаться от человека, который так пристает? Ведь невозможно, до чего упрямый! Легче убить.
НИНА. Это правда. Где у тебя мышьяк? Или пистолет?
МАЛЫШЕВ. Зачем же самой? Можно с кем-то договориться. Не как та студентка, не с кем попало договориться, а с близким человеком.
НИНА. Еще бы понять, о чем ты? Мне вставать рано.
МАЛЫШЕВ. Спокойной ночи. Но я так просто свой лоб под пулю не подставлю!
Сказано слишком серьезно. Нина приподнимается на локте, смотрит на Малышева.
НИНА. Что с тобой?
МАЛЫШЕВ. Ерунда. Скажи, а кроме Бори, друга детства, у тебя вообще много знакомых мужчин?
НИНА. Полно. Что происходит, Сережа? Ты травку в туалете тайком не куришь?
МАЛЫШЕВ (отворачивается). Не увлекаюсь.
54. Офис. Поздний вечер.
Паша смотрит телевизор – фильм ужасов. Тихо входит Малышев. Паша вздрагивает.
ПАША. Напугали…
МАЛЫШЕВ. Слишком ты трепетный для бывшего киллера… У тебя друзья остались по этому делу?
ПАША. Кому-то надо?
МАЛЫШЕВ. Одному приятелю. Готов заплатить.
ПАША. Ясно, что не даром.
МАЛЫШЕВ. А какие цены, интересно?
ПАША. Разные. От фигуры зависит. Политика убрать – одна цена. Бизнесмена – другая. Обычного человека – пять тысяч долларов.
МАЛЫШЕВ. Сколько?
ПАША. Что, дорого?
МАЛЫШЕВ. Да нет, наоборот. Получается – жизнь человека дешевле подержанной машины!
ПАША. Вы сравнили. Машина все-таки вещь, а людей полно. Одним больше, одним меньше. Если надо срочно, могу и я взяться. Только с двойной подстраховкой.
МАЛЫШЕВ. Это как?
ПАША. Подставы сплошные, поэтому я заказчика всегда предупреждаю: если ты химичишь и исполнителя возьмут, то тебе тоже крышка.
МАЛЫШЕВ. А где у меня гарантия, что ты сам не стукнешь кому-нибудь?
ПАША. Так это вам надо?
МАЛЫШЕВ. Ну, допустим.
ПАША. Гарантия такая: стучать – с ментами делиться. А я делиться не люблю.
Малышев молчит. Размышляет. Встает, идет к двери.
ПАША. Передумали?
МАЛЫШЕВ. А можно сделать так, будто это несчастный случай? Чтобы не думали, что убийство?
ПАША. Легко. Особенно если человек ничего не подозревает.
МАЛЫШЕВ. Не подозревает. Это обычный, частный человек.
ПАША. И живет в обычном доме?
МАЛЫШЕВ. В обычном.
ПАША. Не фиг делать. Караулишь его, вместе с ним входишь в подъезд. Едешь в лифте, выходишь вместе с ним. И просто толкаешь с лестницы. Конечно, надо уметь толкнуть. Ну, и потом быстренько свернуть ему шею. Тоже легко делается, если умечи. Потом разбиваешь на лестнице бутылку с подсолнечным маслом, снимаешь с трупа ботинок, оставляешь на масле след – и никто не подкопается. Обычная бытовуха: кто-то что-то пролил, человек оступился, упал, свернул шею. Чистая работа.
МАЛЫШЕВ. Действительно… даже странно: до чего все просто.
ПАША. Я же вам говорил: человека убить, если умеючи, пустяк. Но я восемь тысяч возьму.
МАЛЫШЕВ. За что?
ПАША. За мастерство. И за сохранение тайны.
МАЛЫШЕВ. А шантажировать меня не будешь потом?
ПАША. Нет смысла. Вы и меня тогда закажете кому-нибудь. Правильно?
МАЛЫШЕВ (рассеянно). Правильно.
55. У дома Петрова.
Малышев и Паша сидят в машине у дома Петрова. Ждут. Петров выходит из подъезда.
МАЛЫШЕВ. Он.
ПАША. Мужик ничего, крепкий.
МАЛЫШЕВ. Справишься?
ПАША. Фактор неожиданности равен тройному перевесу в силе.
МАЛЫШЕВ. Теоретик.
ПАША. А куда он?
МАЛЫШЕВ. Думаю, в магазин за продуктами. Значит, скоро вернется.
Через некоторое время Петров показывается возле дома.
ПАША. Я пошел.
Паша выходит из машины (через плечо сумка с инструментами электрика; торчит моток провода), идет к подъезду и оказывается там одновременно с Петровым. Заходит. Проходит несколько секунд – Сергей выскакивает из машины, бежит к дому.
56. В лифте.
Петров и Паша дождались лифта, входят.
ПАША. Вам какой?
ПЕТРОВ. Восьмой.
ПАША. Не у вас проводка перегорела?
ПЕТРОВ. Не у меня.
57. У дома.
Сергей с досадой бьет о дверь ногой. Слышит голос пожилой женщины сзади:
ЖЕНЩИНА. А дверь зачем ломать?
МАЛЫШЕВ. Извините. Код забыл, а меня (улыбается) женщина ждет, хотел сюрпризом прийти… Обрадовать ее.
ЖЕНЩИНА. Думаете, обрадуется?
Однако открывает, Малышев бежит в подъезд. Мчится по лестницам вверх.
58. Подъезд.
Паша и Петров выходят. Петров идет к своей двери, Паша делает шаг в другую сторону, но тут же, убедившись, что Петров на него не смотрит, бросается на него.
Малышев бежит. Почувствовав, что не успевает, кричит – как раз в этот момент.
МАЛЫШЕВ. Паша! Не надо!
Петров делает резкое движение в сторону и обеими руками сшибает Пашу, тот кубарем катится по лестнице. Петров бросается к нему. Хватает за грудки.
ПЕТРОВ. Кто послал?
ПАША (хрипит). Ты че, мужик? Я денег хотел попросить! На выпивку!
ПЕТРОВ. Там кто? Напарник?
ПАША. Какой напарник. Вася, такой же алкаш. Прости, дяденька!
ПЕТРОВ. Бог простит. Целый?
ПАША (трогает кровь на лице). Вскрытие покажет.
Малышев стоит внизу, прислушивается. Тихо спускается вниз.
59. У подъезда.
Малышев ждет внизу, прижавшись к стене дома. Выходит Паша.
МАЛЫШЕВ. Иди вдоль дома. К машине подойдешь минут через десять.
60. Квартира Петрова.
Петров смотрит в окно. Ничего особенного не видит. Машина Малышева стоит поодаль, да еще за кустами, Петров не обратил на нее внимания.
61. В машине Малышева.
Малышев везет Пашу. Тот достает из пакета одноразовые салфетки, промокает кровь.
ПАША. Вот и работай… Он меня убить мог! Кто в последний момент передумывает? Не хотели – не надо было заказывать!
МАЛЫШЕВ. Не ной. (Достает деньги, вручает Паше). На лечение.
ПАША. А моральный ущерб?
Малышев добавляет.
ПАША. А за сохранение тайны?
МАЛЫШЕВ. И так сохранишь. Тебе все равно никто не поверит. Ладно, добавлю. Но не за это. (Дает деньги). Выходное пособие.
ПАША. Понял. Только вы уж мне хорошее место найдите тогда. С работой сейчас трудно.
МАЛЫШЕВ. Найду.
62. Кафе. Вечер.
Малышев сидит в кафе с Настей.
МАЛЫШЕВ. Похоже, ты единственный человек в этом городе, кому я доверяю. Все-таки три года знакомы.
НАСТЯ. Спасибо. А что, денег взаймы надо?
МАЛЫШЕВ. Я похож на человека, который берет взаймы?
НАСТЯ. Черт тебя знает, на кого ты похож. Иногда странный какой-то.
МАЛЫШЕВ. Ты завтра утром можешь со мной поехать – на полдня примерно?
НАСТЯ. Могу, мой в больнице, я к нему вечером только поеду.
МАЛЫШЕВ. Вот и отлично. А что с ним?
НАСТЯ. Будто тебе это интересно. Что надо-то?
МАЛЫШЕВ. Только не подумай, что я прикалываюсь. Один бывший полковник вызвал меня на дуэль. Нужен секундант. То есть просто постоять рядом.
НАСТЯ. Сережа, ты сдурел? Это же криминал!
МАЛЫШЕВ. Никакого криминала. Он обеспечит, об этом никто не узнает. В самом крайнем случае будешь свидетельницей.
НАСТЯ. Нет! Секундантом каким-то! Нет, даже и не уговаривай! Ни за что!
63. У дома Петрова. Раннее утро.
Машина Малышева подъезжает к дому Петрова. Тот уже стоит у машины, за рулем который мужчина того же возраста, что и Петров, а то и постарше. «Отставного» вида: солидный, мрачный. Основательный мужчина.
Петров видит, что в машине Настя. Подходит.
ПЕТРОВ. Это кто?
НАСТЯ. Доброе утро.
МАЛЫШЕВ. Секундант. Вы сказали: человек, которому можно доверять. Но не сказали, что обязательно мужчина. А откажетесь – пожалуюсь в общество феминисток, что вы женщин за людей не считаете.
ПЕТРОВ. Детский сад какой-то…
Идет к машине, садится.
Отъезжают.
64. За кольцевой. // В машине Малышева.
НАСТЯ. Все-таки не могу поверить, что это взаправду.
МАЛЫШЕВ. Взаправду.
НАСТЯ. Если ты его пристрелишь, я могу пойти как соучастница убийства.
МАЛЫШЕВ. Я тебе все уже все объяснил, ты согласилась.
НАСТЯ. Да дура…
65. Лес. Овраг.
Машины въезжают в лес по асфальтовой дороге. Съезжают на грунтовую дорогу. Едут вовсе без дороги. Останавливаются на краю оврага, поросшего кустарником и лесом.
НАСТЯ. Да… Тут в самом деле сто лет никто не найдет. Слушай, а эти черные полковники не пристрелят нас обоих?
Четверо спускаются в овраг. Друг Петрова подходит к Малышеву с кейсом, в котором два пистолета. И две обоймы – отдельно.
ОТСТАВНИК. Выбирайте.
НАСТЯ. Красивые какие…
Малышев берет один из пистолетов.
ОТСТАВНИК. Обоймы дам потом. Сначала жребий. Потом будете стрелять – кому выпадет. Промахнется один – стреляет другой. Попытка стрелять вне очереди будет наказана. (Показывает свой пистолет).
МАЛЫШЕВ. А вы меня не пристрелите вне очереди?
ОТСТАВНИК. С удовольствием бы.
МАЛЫШЕВ. Жребий – на спичках?
ОСТАВНИК. Монету кинем.
НАСТЯ. Идиотизм, я тащусь просто.
ОТСТАВНИК. Кто будет бросать?
МАЛЫШЕВ. Мне все равно. Мой орел.
ОТСТАВНИК (Петрову). Согласен?
Тот кивает.
ОТСТАВНИК. Бросайте вы. (Дает Насте монету).
НАСТЯ. Деньги швырять – это я профессионально…
Бросает монету, она падает в траву. Ее начинают искать. Ситуация глупая.
ПЕТТРОВ. Хватит! Две бумажки, одна с крестиком, вот и все! Кто с крестиком вытянет, тот первый. Монетки какие-то!
Отставник лезет вверх, к машине. Находит там лист бумаги. Кричит сверху.
ОТСТАВНИК. Ручки нет?
ПЕТРОВ. Нет.
МАЛЫШЕВ. Сейчас посмотрю.
И тоже лезет вверх. Отыскивает в машине ручку, возвращается вместе с отставником.
Отставник рисует крестик на одной из бумажек, скатывает их, снимает с себя бейсболку, кладет туда бумажки.
ОТСТАВНИК. Кто первый?
ПЕТРОВ. Пусть он. А то скажет еще, что я чувствую, где крестик.
МАЛЫШЕВ. Я об этом и не подумал. Доверчивый! (Тянет бумажку, разворачивает). Нет крестика.
НАСТЯ. Вторую проверь.
МАЛЫШЕВ. Да ладно.
Настя выхватывает бумажку, разворачивает. Крестик.
Петров молча встает в позицию изготовки, отставник подает ему обойму. Отмеряет в сторону Малышева десять шагов.
ОТСТАВНИК. Здесь. Можно встать боком.
Сергей встает.
ОТСТАВНИК. Лучше правым.
Петров медленно поднимает пистолет.
НАСТЯ. Да вы что, в самом деле, что ли? Вы стрелять собрались? Идиотизм какой-то! Это же убийство настоящее, я сейчас милицию вызову! Я думала… Ну, похвастаетесь, поорете друг на друга, а вы с ума тут сходите! Прекратите, я сказала!
МАЛЫШЕВ. Отойди! А то зацепит еще.
Настя торопливо отходит, спотыкается, падает, тут же встает. Словно уже под обстрелом.
МАЛЫШЕВ (Петрову). Валяйте.
ПЕТРОВ. Ты в самом деле такой храбрый или притворяешься?
МАЛЫШЕВ. Притворяюсь, конечно. Давайте, не томите!
ПЕТРОВ. Или ты думаешь, не выстрелю?
МАЛЫШЕВ. Выстрелите.
Петров целится. Палец его напряжен. Спусковой крючок медленно двигается. И вдруг рука вздрагивает. Да и все вздрагивают от неожиданности. Потому что - телефонный звонок. Звонит телефон Малышева (он у него в кармане).
МАЛЫШЕВ. Извините. Можно?
Полковник опускает руку.
МАЛЫШЕВ (по телефону). Привет … Мне почему-то кажется, ты знаешь, чем я занят. Нет? Точно не знаешь? Тогда ладно. Попозже перезвони или я сам, ладно? Все нормально. Я тебя очень… (Взгляд на Петрова.) Сама понимаешь. Пока.
Выстрел. И еще, еще. Петров стреляет в землю раз за разом – пока не кончаются все патроны. Бросает пистолет, лезет вверх, ухватываясь за кустарники и вырывая их с корнем.
Садится в машину, отъезжает.
Отставник, вскарабкавшийся наверх, растерянно стоит, опустив руки. Петров останавливается, подает машину назад.
66. Квартира Сергея. Вечер.
Нина и удивлена, и возмущена.
НИНА. Ты не шутишь? Ты в самом деле подумал, что я могла его на это подговорить? Ты псих! Ты ненормальный!
МАЛЫШЕВ. Я уже так не думаю. Да и не думал. Действительно, психоз какой-то был. Все уже прошло.
НИНА. А он тоже – умный человек называется!
МАЛЫШЕВ. У него тоже психоз. Он тебя любит, сама знаешь.
НИНА. Из-за этого надо кого-то убивать? Нет, я с ним поговорю, я… Дичь какая-то. (Хватает телефон).
МАЛЫШЕВ (берет ее за руку). Ни к чему. Давай быстрее поженимся, а? Если ты не передумала.
НИНА. Не передумала.
МАЛЫШЕВ (после паузы). Ты все о себе рассказала?
НИНА. Ничего не рассказала.
МАЛЫШЕВ. Почему?
НИНА. Ты не спрашивал. А я вперед не лезу. Спроси.
МАЛЫШЕВ. Не буду.
НИНА. Боишься, что не отвечу?
МАЛЫШЕВ. Боюсь, что ответишь.
НИНА (с улыбкой). Ты все-таки больной. Но я тебя вылечу.
67. Квартира Малышева.
Малышев, купив диск с базой данных (это, как мы знаем, проще простого), просматривает его, находит данные по телефону Бориса – адрес и даже место службы. «Инвестиционный фонд «Прогресс-М».
68. У здания фонда «Прогресс-М». (Вариант – у дома Бориса).
Малышев в машине – видит выходящего Бориса. Тот самый – одноклассник Нины, которого он видел на фотографиях.
69. У банка.
Малышев в машине у банка – все равно, какого. В телефоне (не своем, другом, специально купленном: ВИТАЛИЙ). Выходит мужчина лет тридцати.
70. У Государственной думы.
Малышев у здания Думы. В телефоне – ПЕТЯ. Выходят думские служащие. Малышев нажимает на кнопку. Телефон берет пожилой человек. Малышев слышит: «Алло? Алло?»
71. Офис автосалона.
МАЛЫШЕВ. Как ты думаешь, Светик, если у человека было какое-то прошлое… Может он измениться?
СВЕТА. А конкретно?
МАЛЫШЕВ. Да друг у меня… Влюбился в девушку, но подозревает, что она была… девушкой крайне легкого поведения.
СВЕТА. Мало ли кто кем был. У меня подруга школьная пять лет вообще проституткой была. Хорошие деньги зарабатывала – красавица потому что. А встретила приличного человека, влюбилась, вышла замуж – и уже три года ни с кем. Даже, говорит, подумать противно.
МАЛЫШЕВ. Фокус в том, что друг говорит, будто она оказалась, как бы тебе сказать… Невинной. В физическом смысле.
СВЕТА. Тоже проблема! Вы читайте газеты, везде объявления – восстановление девственности. Элементарная пластическая операция.
МАЛЫШЕВ. Да? … То есть, считаешь, ему можно с ней судьбу связывать?
СВЕТА. Если хотите знать мое мнение, я вам так скажу: лучше, когда женщина проститутка до замужества, чем после. А то другая моя подруга, тоже одноклассница, была – прямо колокольчик! Невинная – пробы негде ставить! Ангел! А вышла замуж – и в такой разнос пошла! Если бы, говорит, я раньше знала, как это здорово!…
72. Свадебный зал.
И вот – свадьба. Не так уж много народа, полтора десятка столов в банкетном зале. Подавляюще большинство гостей – со стороны невесты. Счастливые отец и мать невесты. Из окружения Сергея мы знаем только Стаса и Свету. Стас с женой, Света с мужем. Лирический танец, Нина и Малышев танцуют. К ним подходит выпивший Арефьев.
АРЕФЬЕВ. Какая жалость! Какая жалость, что ваши папа и мама не приехали, Сережа! Познакомились бы… Это… Это как-то неправильно!
МАЛЫШЕВ. Что делать. Мама прибаливает, отец боится ее оставить.
АРЕФЬЕВ. Понимаю, понимаю. Но – жаль! (Отходит).
НИНА. А что с мамой?
МАЛЫШЕВ. Давление.
НИНА. И вообще, как-то все – мои. У тебя нет друзей?
МАЛЫШЕВ. Мало. До тебя я по большей части дружил с женщинами.
НИНА. А теперь?
МАЛЫШЕВ. Теперь ни с кем.
НИНА. Ну, позвал бы женщин.
МАЛЫШЕВ. Тебе людей не хватает? Вон сколько твоих друзей. И это, я думаю, далеко не все.
НИНА. У всех дела, работа.
Крики: «Горько! Горько! Горько!» Малышев и Нина целуются.
IV. ТРЕТИЙ АКТ. ПУТЕШЕСТВИЕ В «ИНОЙ МИР» ЗАКОНЧИЛОСЬ ПОБЕДОЙ, НО ПОБЕДИТЕЛЬ НЕДОВОЛЕН. ЕЩЕ ОДНО ИЗМЕНЕНИЕ ЦЕЛИ (В ПЕРВОМ АКТЕ – ОХМУРИТЬ, ВО ВТОРОМ – ПОБЕДИТЬ ВСЕРЬЕЗ, ТЕПЕРЬ – ДОКАЗАТЬ ЕЕ ВИНОВНОСТЬ - ДЛЯ СЕБЯ). ЕДИНИЧНЫЕ СИМПТОМЫ БОЛЕЗНИ ПРЕВРАЩАЮТСЯ ОКОНЧАТЕЛЬНО В БОЛЕЗНЬ.
73. Квартира Малышева. Утро.
Малышев пьет кофе. Нина смотрит на него.
МАЛЫШЕВ. Что?
НИНА. Да странно… Ведь ничего особенного не произошло. Ну, стали называться муж и жена. Ну и что? Остальное осталось по-прежнему. А все-таки – все как-то иначе. Муж. Жена. Еще несколько месяцев назад не представляла, что буду чьей-то женой.
МАЛЫШЕВ. И как?
НИНА. Нравится.
74. У дома Малышева. Утро.
Малышев и Нина выходят из подъезда.
МАЛЫШЕВ. Извини, я тебя сегодня не смогу подвезти. Тороплюсь очень.
НИНА. Ерунда, на метро доеду.
МАЛЫШЕВ. У тебя есть деньги, возьми машину.
НИНА. Я привыкла на метро. Пока! (Целует Малышева, уходит).
75. Автосалон. День.
Стас говорит подъехавшему Малышеву, указывая на покупателей – двух молодых людей, который выбрали желтый спортивный автомобиль.
СТАС. Видишь сладкую парочку? Машина им явно нравится, но хотят две штуки сбавить. Прижимистые. Упарь их, как ты умеешь.
МАЛЫШЕВ (подходя к молодым людям). Нравится?
Отвечает тот, что постарше и мужественнее.
СТАРШИЙ. Ничего. Цена не устраивает.
МАЛЫШЕВ. Цена? (Смотрит на ценник, на котором крупно написано: «17.000 у.е.», удивляется, снимает ценник). Это ошибка, извините. Стас, опять напутал?
СТАС. А что?
МАЛЫШЕВ. А то! Чуть даром машину не отдал! Двадцать пять она стоит, я же говорил!
СТАС (Удивлен). Разве? (Догадался). Черт, в самом деле… Я с другой ее спутал, надо же…
Молодые люди переглядываются.
МЛАДШИЙ. Говорил я тебе – нормальная цена!
СТАРШИЙ. Вообще-то мы настроились на семнадцать.
СТАС. Вы пятнадцать предлагали.
СТАРШИЙ. Хорошо, восемнадцать.
МАЛЫШЕВ. Извините. Двадцать четыре. Минимум. Иначе в убыток.
МЛАДШИЙ (умоляюще) Алик!
СТАРШИЙ. Двадцать три. Не больше.
МАЛЫШЕВ (Стасу). Как думаешь?
СТАС. Вообще-то…
МАЛЫШЕВ. Ладно. Будем оформлять?
МЛАДШИЙ. Алик!
СТАРШИЙ. Будем.
Малышев идет с клиентами в офис. Вид у него рассеянный, он не рад выгодной сделке.
МАЛЫШЕВ (Стасу). Не упусти.
СТАС. А ты куда?
Малышев, не ответив, уходит.
СТАС (тихо). Гений!
76. У здания института. День.
Малышев караулит Нину. Увидел ее. Она садится в маршрутку. Малышев едет следом.
77. У клиники. День.
Малышев видит из машины, как Нина выходит из маршрутки, направляется в клинику.
Ждет.
78. У клиники. Вечер.
Нина выходит из клиники. Направляется к метро. Заходит. Малышев не знает, что делать. Едет домой.
79. Квартира Малышева. Вечер.
Малышев играет на бильярде. Шары явно не идут, игра не клеится. Он со злостью ударяет кием о борт, кий ломается.
Звонок в дверь, он идет открывать. Это Нина. Она удивленно смотрит на кий.
МАЛЫШЕВ. Сломался. Зачем звонишь, у тебя же ключи?
НИНА. Привыкла. Дома всегда звонила, маме нравится открывать.
МАЛЫШЕВ. Поздновато ты.
НИНА. Так получилось.
МАЛЫШЕВ. Работа в клинике до восьми.
НИНА. Я помню. Заехала потом к друзьям.
МАЛЫШЕВ. Каким друзьям – не спрашивать?
НИНА. Почему? Могу сказать. Только ты их никого не знаешь. Могу познакомить, если хочешь.
МАЛЫШЕВ. Не хочу.
НИНА (понимает его настроение). Сережа… Да, я твоя жена, но у меня остались друзья. У меня остались папа с мамой, у которых ты почему-то не хочешь бывать, а я люблю с ними бывать, мне с ними интересно. Я живу с тобой и живу твоей жизнью, но у меня остается своя жизнь. Я имею на нее право?
МАЛЫШЕВ. Имеешь. Но почему я всю свою жизнь готов отдать тебе, а ты – нет?
НИНА. Мне не нужна вся твоя жизнь. У каждого человека должно оставаться что-то личное.
МАЛЫШЕВ. Может, мне и любовницу завести? Разрешаешь?
НИНА. Я не об этом. Мне иногда кажется, что ты мне не веришь. В психологии это описано: любимый враг. То есть мужчина любит женщину, но при этом постоянно присматривается к ней, прислушивается. Если мы так будем жить, я не согласна. (Она улыбается, чтобы смягчить свои слова.)
МАЛЫШЕВ. Ладно. Понимаю. Институтская жизнь, привычка к свободе. Я готов учесть твои интересы. Но ты мои – можешь учесть?
НИНА. Какие?
МАЛЫШЕВ. Побудь со мной – хотя бы год. Возьми академический отпуск. И куда-нибудь уедем. В Африку. Или в Австралию. Я шесть лет не отдыхал, я заработал себе годичный отпуск.
НИНА. Но я-то не заработала. У меня в Москве слишком много дел. На пару недель – да, а больше… Зачем?
МАЛЫШЕВ. Как хочешь.
80. Квартира Малышева. Спальня. Ночь.
Ночь. Постель. Разнеженность.
НИНА. Я тебя люблю.
МАЛЫШЕВ. Не надо.
НИНА. Любить не надо?
МАЛЫШЕВ. Говорить не надо.
НИНА. Что, слишком часто говорили? Кто? Твои предыдущие любимые женщины? Ты мне ничего о них не рассказываешь.
МАЛЫШЕВ. Они все умерли.
НИНА. Надеюсь, не ты их убил?
МАЛЫШЕВ. Считаешь, что я на это способен?
НИНА. Никто о себе-то не знает, на что он способен. А ты хочешь, чтобы я тебя угадала.
МАЛЫШЕВ. Вот именно. (Отворачивается).
НИНА. А ты вот ни разу не сказал, что меня любишь.
МАЛЫШЕВ. Разве?
НИНА. Ты говорил, что влюбился.
МАЛЫШЕВ. Это одно и то же.
НИНА. Нет.
Малышев молчит.
…Нина заснула. Малышев не спит, смотрит в потолок. Приподнимается, смотрит на Нину. Проводит пальцами по лицу, по шее. Смыкает пальцы на шее. Но отпускает.
81. Улицы Москвы. // В машине Сергея. Утро.
Малышев едет в машине. Звонит Нине, телефон не отвечает.
82. Автосалон. День.
Он опять звонит. Телефон не отвечает.
83. У института. Вечер.
Малышев подъезжает к Первому Медицинскому университету. Заходит и тут же выходит.
84. У клиники. Вечер.
Малышев подъезжает к клинике «Московский доктор». Заходит в нее.
Выходит. Садится в машину.
85. Улицы Москвы. // В машине Малышева. Вечер.
Малышев едет домой и названивает Нине. Долгие гудки.
Набирает другой номер.
МАЛЫШЕВ. Извините, Евгения Иннокентьевна, Нина не у вас? Да нет, все нормально, мы просто договаривались встретиться, а у нее что-то с телефоном… Все нормально!
86. Квартира Малышева. Вечер.
Сергей входит в квартиру. В ванной звук льющейся воды. Он вышибает дверь. Нина в ванной, под душем. Он срывает шторку.
НИНА. Ты что?
МАЛЫШЕВ. Почему не отвечаешь целый день? В чем дело? Что за шуточки – телефон выключать? Я черт знает что передумал!
НИНА. Я не выключала. Я просто забыла телефон дома. И не надо так кричать, ладно? Я не привыкла, чтобы на меня кричали!
Сергей садится на край ванны. Струя воды окатывает его, Нина убирает душ в сторону. Сергей вытирает мокрое лицо. Нина склоняется, целует его. Он поворачивается, обнимает жадно, сильно. Начинает срывать с себя одежду.
87. У института. День. // Улица. День.
Малышев опять караулит. Нина выходит. Не одна, с молодым человеком. Сокурсником. Они идут по улице. Заходят в кафе со стеклянной витриной. Сергей смотрит из машины через стекло.
Сидят там и пьют кофе, говорят о чем-то. Смеются. Но вот перестали смеяться, молодой человек что-то говорит, Нина слушает, опустив голову.
88. В кафе.
Сергей выходит из машины, идет в кафе. С чашкой кофе идет к столику, где сидит Нина с сокурсником.
МАЛЫШЕВ. Привет. Не помешаю?
НИНА. Привет. Ты как тут?
МАЛЫШЕВ. Мимо ехал, увидел. Вы о чем-то серьезном говорили, продолжайте. Честное слово не помешаю. Сергей. (Протягивает руку сокурснику.)
СОКУРСНИК. Борис.
МАЛЫШЕВ. Очень приятно. (Нине). Любимое имя? (Сокурснику). Судя по вашем виду, вы моей жене в любви объяснялись. Не стесняйтесь, валяйте дальше. Это я раньше был страшный консерватор, считал, что если жена замужем, извините, сбиваюсь, легкое волнение, если женщина замужем, то не должна мотаться где попало с кем попало, муж тоже не должен, потому что брак, обязательства и так далее. Но она мне недавно объяснила, что это все ерунда! Что главное любовь. А в остальном полная свобода, каждый живет своей жизнью! Я правильно понял?
НИНА. Перестань придуриваться.
МАЛЫШЕВ (как бы хвастаясь). Видите, как у нас! Молоденькая девочка, пусть и жена, делает замечания взрослому серьезному мужчине. (Резко поворачивается к Нине). Я не придуриваюсь! И если ты еще раз позволишь себе такие выражения в присутствии посторонних, особенно таких вот сопляков, то…
НИНА. То что?
МАЛЫШЕВ. А вот что!
Он бьет ее по щеке. Вернее, не бьет, а шлепает.
СОКУРСНИК (приподнимаясь). Вы что, с ума сошли?
И тоже получает удар по лицу. Вернее, и это не удар: Малышев раскрытой ладонью пихает его в лицо, и Алеша падает вместе со стулом.
Сергей выходит из кафе.
89. Квартира Сергея. Вечер.
Сергей входит в квартиру. Нины нет.
90. Квартира родителей Нины.
Сергей стоит у двери квартиры родителей Нины, нажимает на кнопку звонка.
Открывает Евгения Иннокентьевна Ей очень неловко.
АРЕФЬЕВА. Извините, Сережа, Нина… В общем, она не хочет с вами говорить.
МАЛЫШЕВ. А я не к ней, я к вам. Можно?
АРЕФЬЕВА. Конечно. (Шепотом). Что произошло?
Малышев делает знак: вот сейчас и расскажу.
Теща ведет зятя на кухню. Закрывает дверь. Предлагает вполне сердобольно.
АРЕФЬЕВА. Чай, кофе? Может, покушаете?
МАЛЫШЕВ. Нет, спасибо. Я понимаю, говорить надо с Ниной, но я рассчитываю на вашу помощь. Я вас прошу: рассудите нас. Я старше Нины, у меня уже есть некоторые укоренившиеся привычки, предрассудки... Возможно, я был не прав! Но надо же дать человеку возможность оправдаться, объяснить, как вы думаете? Мне казалось, что если два человека соединяются, у них должна быть общая жизнь. Разве не так?
АРЕФЬЕВА. Так уж мы ее воспитали. Я ей всегда говорила: Нина, главное в нашем мире – свобода личности. Духовная независимость. Вот она и отстаивает, наверно, свою духовную независимость…
Она готова продолжать, но тут вмешивается Нина, вошедшая в кухню.
НИНА. Мам, выйди, пожалуйста.
Евгения Иннокентьевна моментально выполняет приказание. Но в двери все-таки замечает:
АРЕФЬЕВА. По крайней мере я всегда сторонник переговоров!
НИНА. Конечно. Когда переговоры ведет один человек, а другой только соглашается. Как у тебя с папой.
АРЕФЬЕВА. Неправда! Я всегда даю ему возможность высказаться!
НИНА. Хорошо, хорошо, иди, пожалуйста.
Чуть подняв руку в жесте, означающем: «ты сейчас все скажешь, но сначала я», Нина говорит Малышеву.
НИНА. Есть вещи, которые я никогда не смогу позволить. Никому.
МАЛЫШЕВ. Виноват, знаю, идиот, но кто же знал, что ты сразу сбежишь к маме?
НИНА. Я не сбежала. И что, мне заранее надо было предупредить: если тронешь – уйду к маме? Брачный контракт составить? Перечислить по пунктам: поднимать на меня руку – запрещается. Орать на меня - запрещается. Доставать глупой ревностью – запрещается? Или как?
МАЛЫШЕВ. Ревность глупая, согласен.
НИНА. Это не просто ревность, тебе лечиться надо.
МАЛЫШЕВ. Возможно. Я об одном прошу: уедем куда-нибудь. Ладно, не на год, хотя бы на три месяца! Нам просто надо побыть вдвоем. Я просто с ума схожу: мы только что поженились, а тебя все время нет. Я постоянно думаю: вот ты на лекциях, а сейчас освободилась – с кем ты, что делаешь? Мания какая-то, согласен, но мне нужно-то всего – побыть с тобой вдвоем, больше ничего не нужно. И все пройдет, я обещаю. Учеба, работа, да, согласен, серьезные вещи, но я хоть что-то значу для тебя? Или нет?
Он делает паузу. Ждет ответа.
НИНА. Да.
МАЛЫШЕВ. Не хочешь в Африку или Австралию – черт с ними! Есть отличные места, например, на южном Урале, там красиво, у меня там один приятель избушку построил, я там был два раза, правда, недолго, там здорово, сторожка такая уединенная, но все удобства, отличное место. Там сейчас никого нет.
НИНА. Хорошо. Но не сейчас, ладно?
МАЛЫШЕВ. А когда?
НИНА. Ну… Дай подумать.
V. КУЛЬМИНАЦИЯ С ПОСЛЕДУЮЩЕЙ РАЗВЯЗКОЙ.
91. У клиники. // Улицы Москвы.
Слежка продолжается. Нина выходит, ее встречает тот самый пожилой Петя, которого Малышев видел возле Госдумы. Сажает ее в машину (с шофером).
Малышев преследует машину, что сделать довольно трудно – она с депутатским номером, с «мигалкой». Малышев, опасно обогнав несколько машин, пристраивается за депутатской.
92. У здания с сауной.
К зданию подъезжает депутатская машина. Петя и Нина выходят, звонят в дверь (цокольный этаж, высокие окна, плотно закрытые изнутри). Их впускают.
Малышев выходит, смотрит – вывеска: «Реабилитационный центр. Сауна. Бассейн». Нажимает на кнопку звонка.
ГОЛОС. Слушаю?
МАЛЫШЕВ. Я к вам.
ГОЛОС. Представьтесь, пожалуйста.
МАЛЫШЕВ. У вас что, по записи?
ГОЛОС. Конечно. Может, вы не туда попали?
МАЛЫШЕВ (негромко). Да нет, похоже туда…
Идет вдоль здания, заходит с обратной стороны.
Открывается металлическая дверь, женщина в синем рабочем халате выносит в бак мешок с мусором. Возвращается за другим мешком, подставив под дверь кирпич.
Малышев входит в полусумрачное помещение. Прижимается к стене: женщина проходит с другим мешком.
И закрывает дверь. Становится совсем темно.
Малышев бредет в темноте наугад.
Слышны голоса. Свет сквозь щелку неплотно прикрытой двери.
Малышев заглядывает и видит часть бассейна (очень маленького, при сауне). Солидные дядьки и полуобнаженные женщины. Все очень похоже на салон интимных услуг. (Показываем скромно, без похабства). Малышеву кажется, что одна из девушек похожа на Нину, но не может разглядеть. Уронил, зацепив ногой, какое-то ведро. Тут же появился охранник в черном, направляется к незакрытой двери.
Малышев тихо уходит.
93. Улицы Москвы.
Малышев мчится на своей машине.
94. Торговый комплекс.
Паша охраняет торговый комплекс. Смотрит телевизор. Слышит стук в стеклянную дверь, видит Малышева. Открывает.
МАЛЫШЕВ. Пистолет можешь достать?
ПАША. Какой?
МАЛЫШЕВ. Любой.
ПАША. Завтра.
МАЛЫШЕВ. Сейчас!
ПАША. Могу дать телефон и адрес. Только не говорите, что от меня.
МАЛЫШЕВ. Давай!
ПАША. А за комиссию?
Малышев выхватывает бумажник.
95. Подмосковье. Вечер.
Подмосковная деревня не из богатых – обычные дома, все заурядно.
Малышев выходит из дома со свертком в руках.
96. Улицы Москвы// В машине Малышева. Ночь.
МАЛЫШЕВ (говорит по телефону). Ты дома? Это хорошо. Я скоро буду. Жди.
97. Квартира Малышева. Ночь.
Спальня. Нина задремала. Малышев тихо входит. Смотрит на Нину. Она открывает глаза. Улыбается.
НИНА. Приехал?
МАЛЫШЕВ. Поедем на Урал. Очень тебя прошу. Завтра же.
Идет в прихожую, раздевается, потом в ванную. Оттуда идет мимо библиотеки, сворачивает, подходит к бильярду, на котором всего два шара, при этом «неудобные» - далеко и косо от луз. Малышев берет кий, ударяет почти не целясь – и попадает.
98. Гористая местность.
Горы невысокие, но есть такие кручи, что оступишься, упадешь – и не жить.
Нина и Малышев гуляют по лесу, он фотографирует ее.
Кадры: Нина на камне. На фоне лесного ручья.
Много кадров. Десятки, сотни фотографий.
Над пропастью.
МАЛЫШЕВ. Встань вон там. Вид замечательный.
НИНА. Я боюсь.
Но встает. Малышев снимает, подходя все ближе. Бросает фотоаппарат, обнимает Нину. Поскользнувшись, чуть не увлекает ее с собой в пропасть. Нина вскрикивает.
МАЛЫШЕВ. Черт. Мох какой-то… Скользко.
НИНА. Ты меня напугал.
МАЛЫШЕВ (без тени испуга). Я сам напугался.
И отворачивается, чтобы Нина не увидела выражения его лица.
99. Сторожка. Вечер.
Нина и Малышев в уютном доме. Бревенчатые стены, невысокий потолок. Но места все же достаточно, это не похоже на настоящую охотничью сторожку. Видны двери в другие комнаты. Свет торшера в углу. Под ним в кресле Нина, поэтому лицо ее видно яснее, четче. Малышев поодаль, свет сбоку, поэтому лицо рельефнее. Тени на лице, тень от фигуры Малышев на стене. Эффект почти зловещий, что и необходимо.
МАЛЫШЕВ (продолжает рассказ о своей жизни). Ну вот… Она клялась в любви, хотя я не просил… А через полгода вышла замуж за сына начальника городской милиции.
НИНА. Почему?
МАЛЫШЕВ. Ну, сын начальника все-таки. Обеспеченное будущее. А я нищий. И я дал себе слово: (с иронией) лет через восемь вернусь к ней на «Мерседесе» с кучей денег – и она горько пожалеет!
НИНА. Вернулся?
МАЛЫШЕВ. Вернулся. Денег не куча, «Мерседес» подержанный, но было эффектно. А у нее уже двое детей, муж в тюрьме за сбыт наркотиков, сама выглядит лет на тридцать… И я ее простил. Но решил твердо: больше никаких влюблений. Ничего серьезного – ни с кем. И… И – влюбился все-таки. Женился даже. На этот раз все наоборот: я уже упакованный, а она нищая студентка. Обожала меня, в любви клялась по восемь раз на дню. Иногда по девять. А потом изменила. С сокурсником. Прыщавым, бедным, да еще и картавым!
НИНА. Почему?
МАЛЫШЕВ. А спроси ее. Студента я, конечно, слегка изувечил: не тронь чужого. Ее… почти не тронул. Через год она вышла замуж за богатого нефтяника. Молодого совсем, шестидесяти нет.
НИНА. Нет, но почему? Ведь любили же тебя обе, правильно?
МАЛЫШЕВ. Правильно. Ты говоришь – почему? А ни почему. Природа такая женская. И мне так везет. Я понял, что так оно и будет. Я так и буду на этом подрываться. Всегда.
НИНА. По твоей логике я тоже буду изменять.
МАЛЫШЕВ. А что, еще нет?
НИНА. Ты опять?
МАЛЫШЕВ. Я разве тебя в чем-то упрекал?
НИНА. Не обязательно. Я и так все вижу.
МАЛЫШЕВ. Что ты видишь?
Нина не отвечает, смотрит в огонь.
… Ночь любви. Шепот, нежное дыханье, далее по тексту. Для Малышева это – последняя ночь.
100. Сторожка. Утро.
Нина вышла из сторожки.
МАЛЫШЕВ. Я сейчас! (Достает со дна сумки пистолет, осматривает его, сует в карман куртки).
101. У обрыва.
МАЛЫШЕВ (указывает на выступ возле края обрыва). Вот туда.
НИНА. Опять ты меня на край ставишь?
МАЛЫШЕВ. Встань дальше.
НИНА. Мне самой хочется. Страшно, а хочется. (С опаской смотрит вниз).
Малышев сует руку в карман.
МАЛЫШЕВ. Вспомнил… Меня ребята в гараже звали «висельником». Я тогда… Ну, после жены с прыщавым студентом… Напился. Переживал, дурачок. Пришел в гараж и хотел повеситься. Собственно, почти повесился. Сняли.
НИНА. Висельник – не тот кто вешается, а тот кто вешает.
МАЛЫШЕВ. Чего ты хочешь (рука берется за рукоятку пистолета), народ необразованный. Наверно, это у меня была репетиция. Но один я не хочу.
НИНА. Слушай, ну тебя, хватит, вчера не наговорился? Ты себя плохо чувствуешь? Пошли домой, а?
Малышев вынимает пистолет.
МАЛЫШЕВ. Вышло не так, как я хотел. Я мечтал: встречу девушку невинную, чистую… Буду ее любить. А как только почувствую, что она такая, как все, убью. Чтобы осталась непорочной.
НИНА (испугана). Сережа…
МАЛЫШЕВ. Помолчи. Будешь отвечать на вопросы. Хочу послушать, как ты врешь. Сотня фотографий, и все с разными мужчинами – это что? Мне просто интересно.
НИНА. Ты шарил в моем столе?
МАЛЫШЕВ. Отвечай!
НИНА. Не сотня, а двадцать. Мои одноклассники по очереди со мной фотографировались. А потом точно так же с другими одноклассницами. Прикол такой был.
МАЛЫШЕВ. Достоверно. Идем дальше. (Показывает телефон). Тут уж точно не двадцать, а сто номеров – и все мужчины. Многих я потом видел. С одним тебя до сауны проводил.
НИНА (вдруг смеется). Вот в чем дело! А спросить нормально ты не мог? Господи, чушь какая!
МАЛЫШЕВ. Очень правдоподобная реакция. Действительно, какая чушь!
НИНА. Телефон Дашки, это…
МАЛЫШЕВ. Одноклассница?
НИНА. Да.
МАЛЫШЕВ. А почему телефон на твое имя?
НИНА. Потому что она попросила. Сказала, что ее преследует какой-то влюбленный, может по номеру ее вычислить, купила сама, а зарегистрировали на мое имя. Я же не знала, чем она занималась!
МАЛЫШЕВ. А чем она занималась?
НИНА (усмехается). Ты разве не выяснил?
МАЛЫШЕВ. Зачем же ты с ней дружила?
НИНА. Потому что не знала, сказала же! Живет в соседнем подъезде, заходит, то есть заходила, почему нет? А потом… Потом узнала… И жалко ее стало, дурочку.
МАЛЫШЕВ. А Борис тоже был ее клиентом??
НИНА. С ним она по дружбе – все-таки учились вместе.
МАЛЫШЕВ. Хорошо. Почти убедительно. Но как сам телефон оказался у тебя?
НИНА. Купила новый, вернее, какой-то клиент купил. И номер сменила. А этот отдала мне – вдруг пригодится. Я его в стол положила – и все.
МАЛЫШЕВ. И ты даже не заметила, что я сим-карту вынул?
НИНА. Да я в руки его не брала, как я могла заметить? Я просто забыла про него!
МАЛЫШЕВ. Да? А Петя? Петя-депутат – он что, по наследству от этой Дашки к тебе перешел?
НИНА. Господи, да работаю я с ним! У него были проблемы, Дашка рассказала ему про Александра Сергеевича, он ходил к нему, а потом Александр Сергеевич уехал, он попросил меня с ним позаниматься!
МАЛЫШЕВ. Чем?
НИНА. Психотерапией, чем же еще? У меня уже кое-что получается.
МАЛЫШЕВ. В сауне?
НИНА. Какая сауна?… (Смеется). Там дверь одна, внизу сауна, на втором этаже реабилитационный центр, на вывеске написано, между прочим! Я на дому я с ним отказалась заниматься, так он специально этот центр для себя оборудовал. А сауна … Не знаю, может, побочный бизнес.
МАЛЫШЕВ. Правдоподобно. Даже не ожидал. Так все ловко получается. Умеешь.
НИНА. Ты серьезно? Считаешь, что я вру?
МАЛЫШЕВ. Уверен.
НИНА. Ну, стреляй тогда. Ты зачем пистолетик вытащил? Стреляй, отомсти за себя. Тебя же обидели, целых две женщины не оценили, какой ты единственный и неповторимый!
МАЛЫШЕВ. Замолчи!
НИНА. Да пошел ты! Урод! Смотреть на тебя смешно! Придурок!
МАЛЫШЕВ. Замолчи, я сказал!
Малышев готов нажать на спусковой крючок.
НИНА. Не промахнешься? Я как-то неудобно стою, сейчас выпрямлюсь.
Хочет встать прямее, из-под ноги выскальзывает камень, Нина вскрикивает, падает.
Малышев стоит несколько секунд – потрясенный. Швыряет пистолет в сторону, бежит вниз, падает, катится, вскакивает, опять бежит.
Поднимает Нину на руки, карабкается вверх.
Бежит по лесу.
102. Поселок.
Сергей бежит по улице поселка (этот поселок и раньше было видно с горы). Дождь. Он забегает в дом. Выбегают вместе с мужиком, который помогает нести Нину к следующему дому. Возле дома стоит грузовик-вездеход.
103. В кабине грузовика.
Нина полулежит, Сергей держит ее. Глаза закрыты, голова окровавлена.
104. Райцентр.
Районный центр – такой же поселок, только побольше.
Грузовик останавливается у больницы.
105. Больница.
Сергей в коридоре у застекленной двери. Выходит молодой врач.
ВРАЧ. Надо бы в город. Хотя с транспортом проблематично. Вертолетом бы, но он в такую погоду не полетит.
МАЛЫШЕВ. Почему в город?
ВРАЧ. Операцию надо бы.
МАЛЫШЕВ. Делай!
ВРАЧ. Тоже проблематично… У меня опыта маловато.
МАЛЫШЕВ. Будешь делать, понял?!
Врач вздыхает и возвращается в операционную.
Малышев сидит в коридоре. Идет время.
Выходит врач.
Малышев смотрит на него.
Наша страсть к эффектам сказывается и в такие моменты. Врач достает сигарету, закуривает и только после этого говорит:
ВРАЧ. Жить будет. Девяносто девять процентов. (Малышев бежит в палату). Куда? Она еще под наркозом!
106. Больничная палата.
Малышев склоняется над Ниной.
МАЛЫШЕВ. Я люблю тебя. Ты слышишь? Делай что хочешь, живи, как хочешь, только живи. Я люблю тебя. Слышишь?
МЕДСЕСТРА. Да ничего она не слышит. Выйдите отсюда!
Нина услышала: глаза ее закрыты, но губы чуть раздвигаются в улыбке.
конец |
